КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 января 2025 г. N 260-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
САВИЧЕНКО АЛЕКСЕЯ ВИТАЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ РЯДА НОРМАТИВНЫХ
ПРАВОВЫХ АКТОВ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.В. Савиченко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.В. Савиченко оспаривает конституционность следующих положений:
статей 12 "Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон", 56 "Обязанность доказывания", 57 "Представление и истребование доказательств", 59 "Относимость доказательств" и частей первой - четвертой статьи 67 "Оценка доказательств" ГПК Российской Федерации;
частей первой, четвертой и седьмой статьи 166 "Протокол следственного действия" и части первой статьи 167 "Удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия" УПК Российской Федерации;
статьи 4 "Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре", подпунктов 1 и 4 пункта 1 и пункта 2 статьи 7 "Обязанности адвоката" и пункта 1 статьи 8 "Адвокатская тайна" Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации";
статьи 12 (обязанности адвоката при участии в судопроизводстве, представительстве интересов доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления), пунктов 1 и 4 статьи 18 (применение мер дисциплинарной ответственности за нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, профессиональной этики адвоката), статьи 20 (поводы для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката) и абзаца второго пункта 1 статьи 23 (принципы разбирательства в квалификационной комиссии адвокатской палаты) Кодекса профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года).
Из представленных материалов следует, что решением Совета Адвокатской палаты Иркутской области к адвокату А.В. Савиченко применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение требований подпунктов 1 и 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в отказе от подписания протоколов следственных действий. При этом были отклонены доводы заявителя о фальсификации следователем указанных протоколов по мотивам отсутствия доказательств, подтверждающих такие обстоятельства.
Апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, А.В. Савиченко отказано в удовлетворении исковых требований о признании незаконным данного решения Совета Адвокатской палаты Иркутской области. Суды пришли к выводу, что оспариваемое решение обоснованно и принято в пределах компетенции органа адвокатского сообщества, процедура дисциплинарного производства была соблюдена.
По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют статьям 19 (часть 1), 45 (часть 2), 46, и 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не позволяют адвокату защитить свои права в дисциплинарном производстве.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекс профессиональной этики адвоката направлены на регулирование отношений, складывающихся в рамках адвокатуры как института гражданского общества, не входящего в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности, согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода. При этом установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (постановления от 19 мая 1998 года N 15-П и от 19 декабря 2005 года N 12-П и др.; определения от 1 марта 2007 года N 293-О-О, от 25 ноября 2010 года N 1514-О-О, от 30 сентября 2021 года N 2118-О, от 26 сентября 2024 года N 2163-О и др.).
Согласующиеся с этим оспариваемые положения статей 4 и 7 названного Федерального закона, устанавливающие для адвокатов при осуществлении ими адвокатской деятельности обязательное значение требований Кодекса профессиональной этики адвоката и решений органов адвокатского сообщества, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.
Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными материалами не подтверждается применение судами в конкретном деле с участием заявителя оспариваемых положений пункта 1 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", определяющего понятие адвокатской тайны, и статей 166 и 167 УПК Российской Федерации, касающихся протокола следственного действия и удостоверения факта отказа от подписания протокола следственного действия. Само же по себе упоминание этих статей Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в представленных судебных постановлениях, принятых по гражданскому делу А.В. Савиченко, - по смыслу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции (Постановление от 29 мая 2018 года N 21-П; определения от 21 декабря 2011 года N 1774-О-О, от 24 декабря 2020 года N 2968-О, от 29 октября 2024 года N 2746-О и др.) - не свидетельствует об их применении судом в конкретном деле с участием заявителя.
Кроме того, в обоснование своей жалобы А.В. Савиченко приводит доводы о неправильном истолковании оспариваемых норм, избирательной и предвзятой оценке судами материалов его дисциплинарного дела и иные доводы, которые свидетельствуют о том, что он, оспаривая конституционность перечисленных в жалобе норм, в том числе Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по существу, просит дать оценку фактическим обстоятельствам его конкретного дела и установить процессуальные нарушения, допущенные, как полагает заявитель, судами и органами адвокатского сообщества в указанном деле. Между тем разрешение такого рода вопросов, равно как и оценка конституционности положений Кодекса профессиональной этики адвоката, являющегося корпоративным нормативным актом, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Савиченко Алексея Витальевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН