КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 апреля 2025 г. N 1108-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
С. НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 61
И ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 65 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ВО ВЗАИМОСВЯЗИ С ПРИНЦИПОМ 6 ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ РЕБЕНКА
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С. к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка С., в деле с участием которой суды, сославшись на имевшуюся в материалах этого дела медицинскую документацию, указали, что исключительные обстоятельства препятствуют определению места жительства несовершеннолетнего сына заявительницы с нею и определили место жительства ребенка с отцом, оспаривает конституционность пункта 1 статьи 61 "Равенство прав и обязанностей родителей" и пункта 3 статьи 65 "Осуществление родительских прав" Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением принципа 6 Декларации прав ребенка (принята 20 ноября 1959 года Резолюцией 1386 (XIV) на 841-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН), в соответствии с которым малолетнего ребенка нельзя разлучать с матерью, кроме тех случаев, когда для этого имеются исключительные обстоятельства.
По мнению заявительницы, оспариваемые положения Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с упомянутым положением принципа 6 Декларации прав ребенка противоречат статьям 38 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку они не устанавливают критериев наличия исключительных обстоятельств, позволяющих разлучить ребенка с матерью, и допускают произвольное установление судами таких обстоятельств.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В соответствии с Конвенцией о правах ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (пункт 1 статьи 3). Принцип приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи закреплен в пункте 3 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, что согласуется с положениями Конституции Российской Федерации (статья 38, часть 1; статья 67.1, часть 4) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 31 марта 2022 года N 686-О, от 30 января 2024 года N 170-О и др.).
Абзац второй пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации, конкретизируя названное положение Конвенции о правах ребенка, предусматривает, что при отсутствии соглашения раздельно проживающих родителей об установлении места жительства ребенка этот вопрос решается судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из интересов детей и с учетом их мнения. Такое регулирование направлено на защиту прав и интересов детей, развивает положения статьи 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2014 года N 459-О, от 25 октября 2018 года N 2594-О и др.) и не препятствует определению места жительства детей как совместно с матерью, так и совместно с отцом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 58-О, от 28 мая 2020 года N 1201-О и др.).
При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 29 сентября 2020 года N 2220-О и др.).
Что же касается пункта 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации, то он конкретизирует статью 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года N 2594-О, от 27 декабря 2023 года N 3523-О и др.).
Таким образом, пункт 1 статьи 61 и пункт 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться в качестве нарушающих перечисленные в жалобе конституционные права заявительницы.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, разрешение вопроса о конституционности положений Декларации прав ребенка не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки С., поскольку разрешение поставленного в ней вопроса не подведомственно Конституционному Суду Российской Федерации и поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН