КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 ноября 2024 г. N 3270-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ МНЕЯН
ЭРМИНЕ АРМЕНАКОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЯМИ 3 И 3.1 СТАТЬИ 14.13, ЧАСТЯМИ 1 И 1.1 СТАТЬИ 28.1
И ПУНКТОМ 10 ЧАСТИ 2 СТАТЬИ 28.3 КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Э.А. Мнеян к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Э.А. Мнеян оспаривает конституционность частей 3 и 3.1 статьи 14.13 "Неправомерные действия при банкротстве", частей 1 и 1.1 статьи 28.1 "Возбуждение дела об административном правонарушении" и пункта 10 части 2 статьи 28.3 "Должностные лица, уполномоченные составлять протоколы об административных правонарушениях" КоАП Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к административной ответственности арбитражного управляющего Э.А. Мнеян, которая, будучи финансовым управляющим гражданина, признанного банкротом, провела торги залогового имущества на электронной площадке, не согласованной с залоговым кредитором, указала в своем отчете недостоверные сведения об имуществе должника и не включила в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) информацию о результатах проведения торгов залогового имущества, которые были признаны несостоявшимися.
Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 28 марта 2023 года, оставленным без изменения вышестоящими арбитражными судами, Э.А. Мнеян была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, и ей было назначено административное наказание в виде предупреждения. Суды пришли к выводу о том, что заявительницей были допущены указанные нарушения требований законодательства о несостоятельности (банкротстве). Отклоняя ее доводы о том, что допущенная техническая ошибка при размещении торгов была устранена, учтен статус залогового имущества, сведения о результатах торгов включены в ЕФРСБ, а лицам, участвующим в деле о банкротстве, вред не причинен, суды отметили, что торги залогового имущества с указанными нарушениями проведены неоднократно, учет статуса данного имущества в ходе проведения торгов не освобождает от исполнения обязанности финансового управляющего отражать в отчетах о своей деятельности актуальную и достоверную информацию о ходе процедуры банкротства должника. Суды также указали, что состав вменяемого заявительнице правонарушения является формальным, а потому отсутствие причинения вреда правам и законным интересам участников дела о банкротстве, а также принятие мер к последующему устранению нарушения не свидетельствуют об отсутствии события административного правонарушения.
По мнению Э.А. Мнеян, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 15 (часть 2), 34 (часть 1), 37 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку создают условия для произвольного привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности, в том числе за незначительные нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая административную ответственность, федеральный законодатель в пределах доступной ему дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, в частности определять такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, исходя из положений федерального закона, регламентирующего отношения, которым противоправным деянием причиняется вред или создается угроза причинения вреда; принимая во внимание существенное влияние, которое могут оказывать на оценку общественной опасности административных правонарушений наступившие в результате их совершения негативные последствия, он вправе на основе разграничения формальных и материальных составов административных правонарушений дифференцировать описание признаков их объективной стороны в контексте причинения вреда - имущественного, организационного или иного - охраняемому объекту (постановления от 18 мая 2012 года N 12-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 8 апреля 2014 года N 10-П, от 10 февраля 2017 года N 2-П, от 15 января 2019 года N 3-П, от 17 мая 2023 года N 24-П и др.).
Оспариваемые положения статьи 14.13 КоАП Российской Федерации допускают возможность привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности только за неисполнение тех обязанностей, которые непосредственно возложены на него законодательством о несостоятельности (банкротстве), и если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния. Данное регулирование обеспечивает соблюдение требований, предусмотренных положениями Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", за нарушение которых, согласно представленным материалам, заявительница привлечена к административной ответственности.
При этом особый публично-правовой статус арбитражных управляющих, предполагающий наделение их публичными функциями, обусловливает право законодателя предъявлять к ним специальные требования, относить арбитражных управляющих к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП Российской Федерации) и вводить повышенные меры административной ответственности за совершенные ими правонарушения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2005 года N 12-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года N 737-О, от 25 марта 2021 года N 592-О и др.).
Таким образом, часть 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, предусматривающая ответственность за неправомерные действия при банкротстве и направленная на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов, сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявительницы.
Что касается части 3.1 статьи 14.13 названного Кодекса, предусматривающей административную ответственность за повторное неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", ее применение судами в конкретном деле с участием заявительницы представленными в Конституционный Суд Российской Федерации материалами не подтверждается.
2.2. Статьей 28.1 КоАП Российской Федерации определены общие положения о поводах возбуждения дел об административных правонарушениях (часть 1) и конкретизирующие их нормы, согласно которым, в частности, поводами к возбуждению дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 14.13 КоАП Российской Федерации, являются сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также заявления лиц, участвующих в деле о банкротстве, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (часть 1.1). При этом дело об административном правонарушении возбуждается уполномоченным должностным лицом только при наличии достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения (часть 3 этой же статьи).
В свою очередь, оспариваемый заявительницей пункт 10 части 2 статьи 28.3 КоАП Российской Федерации предусматривает, что протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.13 данного Кодекса, вправе составлять должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, в случае, если данные правонарушения совершены арбитражными управляющими.
Следовательно, подлежащие применению во взаимосвязи положения частей 1 и 1.1 статьи 28.1 и пункта 10 части 2 статьи 28.3 КоАП Российской Федерации, принятые в пределах компетенции федерального законодателя, также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте, учитывая, что в ее конкретном деле обстоятельства, установленные по результатам административного расследования, получили подтверждение в арбитражном суде в ходе рассмотрения заявления уполномоченного органа о привлечении Э.А. Мнеян к административной ответственности.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мнеян Эрмине Арменаковны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН