КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 февраля 2025 г. N 378-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
СМОЛИНОЙ ЕЛЕНЫ ВЛАДИМИРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 117 АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, СТАТЬЕЙ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ", А ТАКЖЕ ПУНКТАМИ 5 И 6
СТАТЬИ 213.28 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.В. Смолиной к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Е.В. Смолина оспаривает конституционность статьи 117 "Восстановление процессуальных сроков" АПК Российской Федерации, статьи 22 "Перерыв срока предъявления исполнительного документа к исполнению" Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", а также пунктов 5 и 6 статьи 213.28 "Завершение расчетов с кредиторами и освобождение гражданина от обязательств" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу определением арбитражного суда процедура реализации имущества Е.В. Смолиной, признанной банкротом, завершена без применения к ней правил об освобождении гражданина от обязательств в связи с установлением судом фактов недобросовестного поведения должника. Определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, удовлетворено заявление кредитора о выдаче исполнительного листа на оставшееся не погашенным в ходе процедур банкротства требование. Арбитражные суды отвергли доводы Е.В. Смолиной о пропуске кредитором срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, придя к выводу, что течение данного срока прерывалось предъявлением к принудительному исполнению исполнительного листа, ранее выданного кредитору на основании решения суда общей юрисдикции о взыскании долга, включенного в реестр требований в деле о банкротстве. Соответствующее исполнительное производство, как отметили суды, завершилось по независящим от взыскателя причинам, при этом суд общей юрисдикции указал взыскателю на необходимость обращения за выдачей исполнительного листа в арбитражный суд. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился Председатель этого суда, заявительнице отказано в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению Е.В. Смолиной, оспариваемые нормы противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой: пункты 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" допускают выдачу исполнительных листов в отношении должников, чье имущество было полностью реализовано в процедуре банкротства; статья 117 АПК Российской Федерации предполагает возможность восстановления пропущенных процессуальных сроков в отсутствие доказательств объективной невозможности их соблюдения и относит к уважительным причинам пропуска сроков незнание законодательства и неверный выбор способа защиты права; статья 22 Федерального закона "Об исполнительном производстве" позволяет судам относить к основаниям для прерывания срока предъявления исполнительного документа к исполнению незаконное возбуждение исполнительного производства судебным приставом-исполнителем, чье постановление было впоследствии отменено судом.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 117 АПК Российской Федерации, устанавливающая возможность восстановления по ходатайству участвующего в деле лица процессуального срока, пропущенного по причинам, признанным арбитражным судом уважительными, составляет гарантию реализации таким лицом права на судебную защиту и не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды пришли к выводу о том, что процессуальный срок взыскателем не пропущен, в связи с чем вопрос о его восстановлении не рассматривался.
По смыслу абзаца второго пункта 5 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" право кредитора, чье включенное в реестр требование осталось не погашенным, на получение исполнительного листа возникает по результатам завершения реализации имущества гражданина и рассмотрения вопроса о возможности освобождения должника от исполнения обязательств, что гарантирует определенность момента начала течения срока на предъявление исполнительного листа к исполнению, исчисляемого с даты вынесения арбитражным судом соответствующего определения. Данная норма не предполагает произвольного применения судом, включая игнорирование им норм о процессуальных сроках, и - будучи направлена на защиту имущественных интересов кредиторов должника в деле о банкротстве в случаях, когда последний действовал недобросовестно, - соотносится с основанными на предписаниях статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации положениями гражданского законодательства о том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации).
При этом применение иных положений пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (определяющих отдельные требования кредиторов, на которые правило об освобождении гражданина от долгов не распространяется) в конкретном деле Е.В. Смолиной, не освобожденной от исполнения обязательств на основании пункта 4 указанной статьи, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" представленными материалами не подтверждается. Само же по себе упоминание в судебных актах тех или иных норм, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не может расцениваться как их применение в конкретном деле (Постановление от 29 мая 2018 года N 21-П; определения от 30 ноября 2021 года N 2481-О, от 30 мая 2024 года N 1329-О и др.).
Обеспечивая в соответствии со статьей 2 Федерального закона "Об исполнительном производстве" реализацию задачи исполнительного производства по правильному и своевременному исполнению судебных актов, статья 22 данного Федерального закона устанавливает случаи перерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению, относя к ним, в числе прочего, предъявление исполнительного документа к исполнению (пункт 1 части 1). В соответствии с выводами, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 года N 7-П, указанное законоположение во взаимосвязи со статьей 21 того же Федерального закона в целях обеспечения баланса прав и интересов взыскателя и должника предполагает при исчислении названного процессуального срока учет того, какие обстоятельства сопутствовали его прерыванию, в частности связаны ли таковые с воспрепятствованием исполнению требований исполнительного документа должником либо с недобросовестными действиями взыскателя. Установление и оценка соответствующих обстоятельств составляет прерогативу суда, рассматривающего конкретное дело, и является проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия.
Как следует из представленных материалов, в деле с участием Е.В. Смолиной суды пришли к выводу о добросовестности взыскателя, имевшего исходя из действий службы судебных приставов разумные ожидания относительно возможности взыскания по исполнительному листу, ранее выданному судом общей юрисдикции, и не обращавшегося в период его нахождения на исполнении в арбитражный суд за выдачей иного исполнительного листа, учитывая, что это влекло бы риск двойного взыскания одной и той же задолженности. Суды также отметили, что завершение возбужденного на основании данного исполнительного листа исполнительного производства было обусловлено действиями должника, а не инициативой взыскателя. Формально оспаривая перечисленные в жалобе законоположения, заявительница, по существу, выражает несогласие с этими выводами судов, проверка обоснованности которых, сопряженная с установлением и оценкой фактических обстоятельств дела, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Соответственно, оспариваемые нормы федеральных законов "О несостоятельности (банкротстве)" и "Об исполнительном производстве" также не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в аспектах, обозначенных в жалобе.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Смолиной Елены Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН