КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 апреля 2025 г. N 998-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНИНА ГРИБОВА
ЕВГЕНИЯ ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЬЮ 4 СТАТЬИ 69 АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 200 И СТАТЬЕЙ 205
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданина Е.В. Грибова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. По результатам рассмотрения уголовного дела по обвинению гражданина О. в мошенничестве и фальсификации доказательств, касающихся в том числе акций ряда организаций, в котором гражданин Е.В. Грибов являлся потерпевшим, было вынесено постановление суда о его прекращении в связи со смертью подсудимого. На основании обстоятельств, установленных, как полагал Е.В. Грибов, в этом постановлении, он обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ряду граждан об истребовании спорных акций. Решением арбитражного суда, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, отклонена ссылка истца на преюдициальное значение для этого дела постановления суда о прекращении уголовного дела в связи со смертью подсудимого, указано на пропуск срока исковой давности и в удовлетворении данного искового заявления отказано. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
По мнению Е.В. Грибова, часть 4 статьи 69 "Основания освобождения от доказывания" АПК Российской Федерации в ее истолковании правоприменительной практикой не соответствует статьям 1 (часть 1), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет арбитражным судам отказывать в иске потерпевшего по уголовному делу об истребовании похищенного у него имущества после прекращения судом уголовного дела по факту хищения такого имущества в связи со смертью подсудимого и не учитывать преюдициального значения постановления о таком прекращении (установленный им факт хищения имущества), а также принимать в рамках арбитражного судопроизводства в качестве доказательств документы, фальсификация которых была установлена таким постановлением о прекращении уголовного дела.
Заявитель также утверждает, что пункт 1 статьи 200 "Начало течения срока исковой давности" ГК Российской Федерации предоставляет возможность исчислять начало течения срока исковой давности по предъявленному в порядке арбитражного судопроизводства иску потерпевшего по уголовному делу об истребовании похищенного имущества после прекращения уголовного дела по факту хищения такого имущества в связи со смертью подсудимого не со дня вступления в силу постановления суда о таком прекращении, а с даты хищения имущества; статья 205 "Восстановление срока исковой давности" того же Кодекса не позволяет восстановить в связи с длительностью расследования и рассмотрения уголовного дела пропущенный срок исковой давности по заявленному в порядке арбитражного судопроизводства иску потерпевшего по уголовному делу об истребовании похищенного имущества после прекращения судом уголовного дела по факту хищения такого имущества в связи со смертью подсудимого.
В связи с этим, как указано в жалобах, данные нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела (Постановление от 21 декабря 2011 года N 30-П).
Часть 4 статьи 69 АПК Российской Федерации, устанавливающая пределы действия преюдициальности в гражданском деле судебных постановлений, принятых по уголовному делу, и направленная на предотвращение вынесения противоречащих друг другу судебных актов по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, независимо от формы этих судебных актов, не предопределяет правовой оценки указанных фактических обстоятельств арбитражным судом и не регулирует вопросов представления доказательств и оценки доводов об их фальсификации.
Пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, сформулированный таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела, и статья 205 данного Кодекса, позволяя суду в рамках дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, определять, является ли уважительной причина пропуска истцом срока исковой давности, направлены на защиту прав граждан и не предполагают их произвольного применения.
Таким образом, оспариваемые законоположения не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права Е.В. Грибова, перечисленные в жалобах, в его конкретном деле, в ходе которого арбитражные суды установили, помимо прочего, что вывод об отсутствии преюдициального значения постановления суда о прекращении уголовного дела в отношении О. был также сформулирован и во вступивших в законную силу судебных актах по иным делам, поведение заявителя по связанным с принадлежностью спорных акций вопросам являлось противоречивым и имело признаки злоупотребления правом, что следовало также и из вынесенного ранее в отношении него приговора, а также определили начало течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе проанализировав действия сторон спора и их правовые последствия с учетом сказанного, притом что вывод судов о пропуске срока исковой давности не был единственным основанием отказа в иске.
Проверка же судебных актов с точки зрения правильности оценки судами доказательств, в том числе постановления суда, на которое ссылался заявитель, и исчисления арбитражными судами в конкретном деле срока исковой давности, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Грибова Евгения Владимировича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН