По материалам решения единоличного арбитра
Международного коммерческого арбитражного суда
при Торгово-промышленной палате Российской Федерации
от 2 ноября 2023 года N М-185/2022
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Компании, имеющей местонахождение на территории Республики Сербии (далее - Истец), к Обществу, имеющему местонахождение на территории Российской Федерации (далее - Ответчик, вместе - стороны), о взыскании денежных средств.
Между сторонами был заключен Контракт (далее - Контракт), в соответствии с которым Истец (Поставщик) обязался поставлять в адрес Ответчика (Покупателя) товар.
Истец поставил в адрес Ответчика товар. Истец утверждал, что товар был принят Ответчиком без претензий по количеству и качеству, однако в установленный пунктом Контракта срок оплачен не был. Без удовлетворения была оставлена Ответчиком и претензия Истца об оплате товара.
Истец обратился в МКАС в соответствии с пунктом Контракта, предусматривающим рассмотрение споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате, с требованием о взыскании с Ответчика основного долга, а также регистрационного и арбитражного сборов.
Представитель Ответчика утверждал, что, как только из переписки сторон стало ясно, что речь идет о мошенничестве, стороны договорились об определенных действиях, однако в итоге к Ответчику был неожиданно предъявлен иск, что расценивается им как недобросовестное поведение Истца, дающее Ответчику право заявить о процессуальном эстоппеле.
Выслушав мнения представителей обеих сторон о том, что им была предоставлена возможность подробного изложения своих позиций и представления доказательств, единоличный арбитр объявил о завершении устного слушания дела и о переходе к вынесению арбитражного решения.
МОТИВЫ РЕШЕНИЯ
Рассмотрев материалы дела, единоличный арбитр (далее - третейский суд) пришел к следующим выводам.
1. Применимые процессуальные нормы
При определении процессуальных норм, подлежащих применению к данному разбирательству, третейский суд исходил из того, что иск был предъявлен в МКАС в связи с международным коммерческим спором и что МКАС является самостоятельным, постоянно действующим арбитражным учреждением, осуществляющим, в том числе деятельность по администрированию международного коммерческого арбитража в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон о МКА) (пункт 1 Положения о МКАС - Приложение I к Закону о МКА).
Поскольку место арбитража находится на территории Российской Федерации (далее - РФ), то названный Закон о МКА применим к данному спору в силу пункта 1 статьи 1.
При определении подлежащих применению Правил арбитража третейский суд исходил из того, что на дату предъявления иска (9 декабря 2022 г.) действовали Правила арбитража международных коммерческих споров (Приложение 2 к приказу ТПП РФ от 11 января 2017 г. N 6), депонированные распоряжением Минюста России 27 января 2017 г. N 109-р и, соответственно, вступившие в силу с этой даты согласно § 47 названных Правил.
Согласно тому же параграфу Правил они применяются к арбитражным разбирательствам с даты депонирования, если стороны не договорились об ином, либо если иное не вытекает из существа их положений или применимого законодательства об арбитраже. Обстоятельств, препятствующих применению к данному спору Правил арбитража, третейским судом не выявлено.
Согласно пункту 4 § 1 Правил МКАС они применяются совместно с Положением об организационных основах деятельности МКАС и Положением об арбитражных расходах (Приложения 1 и 6 к приказу ТПП РФ от 11 января 2017 г. N 6).
2. Компетенция третейского суда
При рассмотрении вопроса о своей компетенции рассматривать спор по иску, предъявленному в МКАС, третейский суд установил следующее.
Согласно пункту 1 статьи 16 Закона о МКА третейский суд (единоличный арбитр или коллегия арбитров) может сам вынести постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения.
Единоличный арбитр установил, что третейский суд был сформирован в соответствии с пунктами 2 и 9 § 16 Правил арбитража: поскольку сумма заявленного иска не превышала эквивалент 50 тысяч долларов США, дело подлежало разрешению единоличным арбитром, назначение которого было произведено из списка арбитров по международным коммерческим спорам уполномоченным на это Комитетом по назначениям.
Функции арбитра были приняты единоличным арбитром в соответствии с пунктом 2 § 3 Положения об организационных основах деятельности МКАС. Отводы арбитру не заявлялись.
Таким образом, сформированный третейский суд правомочен рассматривать вопрос о своей компетенции.
В пункте Контракта, по мнению третейского суда, зафиксирована прямо выраженная воля сторон на передачу всех споров, вытекающих из Контракта, в МКАС.
Право сторон заключить арбитражное соглашение в виде арбитражной оговорки в договоре предусмотрено пунктом 1 статьи 7 Закона о МКА, что обеспечивает соблюдение требования пункта 2 данной статьи о письменной форме арбитражного соглашения.
Пунктом 3 статьи 1 Закона о МКА установлено, что в международный коммерческий арбитраж, в частности, могут передаваться споры сторон из гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей.
Как следует из материалов дела, спор возник из договорных гражданско-правовых отношений (из отношений по Контракту купли-продажи) при осуществлении внешнеторговых связей, поскольку коммерческое предприятие одной из сторон Контракта (Истца) находится за границей (в Республике Сербия). Соответственно, такой спор относится к предметной и субъектной компетенции третейского суда, а соглашение сторон о порядке разрешения споров в пункте Контракта является арбитражным соглашением, соответствующим требованиям Закона о МКА.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 1, пунктом 1 статьи 7 Закона о МКА, пунктом 1 статьи 16 Закона о МКА, пунктом 2 § 1 Правил арбитража, третейский суд пришел к выводу о наличии у него компетенции по рассмотрению возникшего из Контракта спора в рамках арбитражного разбирательства, администрируемого МКАС.
3. Иные процессуальные вопросы (ускоренное арбитражное разбирательство и вопрос о привлечении третьего лица)
Разбирательство дела проводится в соответствии с пунктом 1 § 33 Правил арбитража, поскольку совокупный размер требований не превышает эквивалент 50 тысяч долларов США и отсутствует договоренность сторон об ином.
Вместе с тем, с учетом обстоятельств дела, третейский суд счел целесообразным дать сторонам возможность представить дополнительные письменные объяснения и доказательства и провести два устных слушания по делу, что допускается пунктами 3 и 4 § 33 Правил арбитража.
По вопросу о привлечении третьего лица третейский суд исходил из пункта 1 § 14 Правил арбитража, согласно которому привлечение к арбитражному разбирательству третьего лица, не заявляющего исковых требований против сторон арбитражного разбирательства, а также вступление в арбитражное разбирательство такого третьего лица допускается при условии, если все стороны и третье лицо связаны одним арбитражным соглашением или они выразили согласие на проведение разбирательства с участием такого третьего лица в срок не более 15 дней с даты получения запроса.
Констатировав, что в установленный срок Ответчик заявил возражения против привлечения к разбирательству в качестве третьего лица ООО, которое было указано в иске, поскольку данное лицо не является стороной Контракта, третейский суд отказывает Истцу в удовлетворении данного ходатайства.
4. Применимое право
Согласно статье 28 Закона о МКА и § 23 Правил арбитража спор разрешается в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу такого спора. Во всех случаях решение должно приниматься в соответствии с условиями договора и применимых обычаев.
Третейский суд установил, что в пунктах Контракта стороны договорились, что все спорные вопросы, не оговоренные Контрактом, решаются в соответствии с материальным правом Российской Федерации, являющимся применимым при рассмотрении спора, а Контракт подчиняется правилам Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, г. Вена, 1980 г. (далее - Венская конвенция), Общим условиям международной купли-продажи свежих фруктов и овощей, включая цитрусовые, Европейской экономической комиссии ООН ECE/AGRI/40 1979 г., правилам Инкотермс 2010, а в части, не урегулированной международными нормативными правовыми актами - Гражданскому кодексу РФ.
Третейский суд установил, что Контракт, из которого возник спор, является договором международной купли-продажи товаров, поскольку стороны находятся в разных государствах (в России и Сербии) и предметом является поставка сербским продавцом товаров российскому покупателю.
Поскольку оба государства, в которых находятся стороны Контракта, являются участницами Венской конвенции, то в силу пункта 1 (a) статьи 1 к отношениям сторон по Контракту может быть применена названная Конвенция при условии соблюдения ограничений, установленных статьями 2 и 3 Венской конвенции в отношении предметов поставок, и статьями 4 и 5 в отношении вопросов, исключенных из сферы действия Конвенции.
Исходя из изложенного и учитывая контрактные договоренности сторон, третейский суд приходит к выводу, что спор надлежит рассматривать в соответствии с условиями Контракта, положениями Венской конвенции, Инкотермс 2010 и субсидиарно - в соответствии с нормами материального права Российской Федерации, и в частности Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
5. Выводы третейского суда по существу спора
Как следует из представленных в дело письменных объяснений сторон и устных объяснений их представителей, в заседаниях между сторонами отсутствует спор о поставках товара. Спор возник только в связи с неполучением Истцом от Ответчика денежных средств за товар, полученный Ответчиком от Истца по трем Инвойсам.
Ответчик утверждает, что оплатил товар по платежным реквизитам Истца в иностранном банке, полученным от Истца в ходе электронной переписки и зафиксированным сторонами в дополнительном соглашении. В качестве доказательств произведенной оплаты Ответчиком представлены платежное поручение, протокол осмотра доказательств, произведенного с участием нотариуса.
Истец утверждает, что не вел электронную переписку с Ответчиком относительно изменения своих платежных реквизитов, что не имеет никаких счетов за пределами Сербии, в том числе и в иностранном банке. По мнению Истца, имел место хакерский взлом почтового ящика Ответчика, свидетельством чего является использование сотрудником Ответчика в электронной переписке с Истцом электронного адреса, не зарегистрированного на Истца, в то время как в Контракте согласован единственный имеющийся у Истца адрес.
Сторонами представлена переписка, которая велась сторонами в связи с возникшей ситуацией.
Изучая представленные сторонами доказательства, третейский суд исходил из того, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений (пункт 1 § 29 Правил арбитража), а третейский суд обладает правом оценивать допустимость, относимость и значимость любого доказательства по своему внутреннему убеждению (пункт 2 статьи 19 Закона о МКА, пункт 3 § 29 Правил арбитража).
Статьей 53 Венской конвенции на покупателя возложено обязательство уплатить цену за товар в соответствии с требованиями договора.
В статье Контракта "Сроки и условия оплаты по Контракту" сторонами, в частности согласованы существенные для рассмотрения спора условия.
Изучив представленные сторонами доказательства по спорному вопросу, третейский суд пришел к следующим выводам:
1) Несмотря на сделанное Истцом заявление о том, что он Договор поставки не подписывал и что у него вызывает сомнение подлинность печати предприятия Истца на Договоре, ни одного процессуального действия по установлению подлинности спорного Договора Истец не предпринял, в частности о фальсификации соглашения не заявлял, ходатайства о проведении экспертизы (печати, подписи, электронных адресов, с использованием которых соглашение было подписано сторонами) не подавал. Таким образом, Договор как доказательство документально оформленной договоренности сторон о новых реквизитах платежа для третейского суда не является опороченным.
2) Третейскому суду представляется, что Ответчик не имел оснований сомневаться в подлинности сообщений, приходящих с хорошо известного ему адреса, тем более что имели место несколько раундов электронной письменной коммуникации, начиная с сообщения об идущем аудите и необходимости направлять платежи по новым реквизитам и заканчивая обменом сканами подписанного Договора.
3) Третейский суд признает доказанным Истцом тот факт, что переписка с сотрудником Ответчика по адресу электронной почты с адреса Истца в определенный период не велась. Однако с учетом вывода, сделанного в отношении доказательств, рассмотренных в пункте 2) выше, третейскому суду представляется, что с учетом сложившейся у сторон практики ведения электронной переписки у Ответчика не было оснований сомневаться в том, что переписка ведется не с Истцом, тем более что предмет переписки затрагивал вполне обычные для хозяйствующих субъектов вопросы (о сроках оплаты и реквизитах платежа) и контрагент Ответчика по переписке проявлял явную осведомленность во всех этих вопросах.
4) Переписка сторон, имевшая место в связи с неполучением Истцом причитающихся денежных средств, свидетельствует о возникновении у них подозрений о возможной хакерской атаке и о попытке сторон выработать совместные действия, результатом чего и явились обращения Истца в полицию. Однако в отсутствие каких-либо процессуальных документов, принятых Управлением криминальной полиции Сербии по обращению директора Истца, третейский суд лишен возможности сделать какие-либо выводы на этот счет.
5) Аналогичным образом отсутствуют у третейского суда и основания для заключения относительно того, чьей обязанностью являлось обращение с запросом в иностранный банк, куда платеж был отправлен, поскольку обе стороны ограничились, как следует из их объяснений, лишь телефонным разговором с банком, который не был никак ими зафиксирован ни на каком материальном носителе, который мог бы отвечать требованиям, предъявляемым к допустимым доказательствам. Вместе с тем Ответчиком, по мнению третейского суда, доказано, что он обращался в Сбербанк как в банк плательщика с заявлением о розыске платежа и что в настоящее время возможности Сбербанка в этом отношении ограничены в связи с отключением Сбербанка от системы SWIFT.
6) Письмо Сбербанка доказывает, что платеж в заявленной сумме не вернулся.
Исходя из изложенного, третейский суд признает требование Истца о взыскании с Ответчика денежных средств необоснованным представленными доказательствами и, как следствие, не подлежащим удовлетворению.
6. Арбитражные расходы
Согласно пункту 1 § 8 Положения об арбитражных расходах если стороны не договорились об ином, сборы возлагаются на сторону, против которой состоялось решение третейского суда.
Поскольку Истцу отказано в удовлетворении его требования о взыскании с Ответчика денежных средств в полном объеме и третейскому суду не представлены факты, свидетельствующие о наличии особых договоренностей сторон относительно распределения арбитражных сборов, третейский суд констатирует, что эти расходы несет Истец.
Вместе с тем третейским судом установлена переплата Истцом арбитражного сбора, в связи с чем эта сумма подлежит возврату Истцу.
РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ РЕШЕНИЯ
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь статьей 31 Закона "О международном коммерческом арбитраже" и § 36, 37 Правил арбитража международных коммерческих споров, единоличный арбитр Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации
решил:
1. В удовлетворении иска Компании, имеющей местонахождение на территории Республики Сербии, к Обществу, имеющему местонахождение на территории Российской Федерации, о взыскании денежных средств отказать.
2. Возвратить Компании денежные средства переплаты арбитражного сбора.