[неофициальный перевод]
Карвалью Пинту де Соза Мораиш против Португалии
(Carvalho Pinto de Sousa Morais v. Portugal)
(N 17484/15)
По материалам Постановления
Европейского Суда по правам человека
от 25 июля 2017 года
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Заявительница, у которой было диагностировано гинекологическое заболевание, возбудила гражданское дело против больницы в связи с врачебной халатностью, допущенной после сделанной ей операции. Административный суд вынес решение в ее пользу и присудил ей компенсацию. При рассмотрении жалобы Верховный административный суд поддержал решение суда первой инстанции, но уменьшил размер компенсации ущерба.
В конвенционном разбирательстве заявительница жаловалась на то, что решение Верховного административного суда подвергло ее дискриминации по признакам ее пола и возраста. Она, в частности, жаловалась на приведенные судом мотивы уменьшения размера компенсации и на тот факт, что суд не учел важности половой жизни для нее как для женщины.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции. Распространение идеи гендерного равенства является важной целью государств - членов Совета Европы, и требуются весьма веские причины для того, чтобы различие в обращении расценивалось как совместимое с Конвенцией. В частности, ссылки на традиции, общие предположения или преобладающие социальные подходы в конкретной стране являются недостаточным оправданием для различия в обращении по признаку пола. Проблема стереотипов определенной группы в обществе коренится в том факте, что он запрещает индивидуализированную ситуацию их возможностей и потребностей.
Верховный административный суд подтвердил выводы суда первой инстанции, но решил, что физические и моральные страдания заявительницы усугублялись сделанной ей операцией, и не признал, что они были связаны исключительно с травмами, полученными при операции. Верховный административный суд исходил из тех фактов, что заявительнице было "почти 50 лет в момент операции, у нее было двое детей, то есть она находилась в том возрасте, когда сексуальность не так важна, как в молодые годы, и ее значение уменьшается с возрастом", и что заявительница "возможно, нуждалась лишь в заботе о своем муже" с учетом возраста ее детей.
Данный вопрос не был связан с соображениями возраста или пола, а являлся предположением о том, что сексуальность не так важна для 50-летней женщины и матери двоих детей, чем для более молодой женщины. Это предположение отражало традиционное представление о женской сексуальности, как о связанной в основном с целями деторождения, и потому игнорировавшее ее физическое и психологическое значение для самореализации женщины как личности. Помимо категоричности, указанный довод не принимал во внимание другие измерения женской сексуальности в конкретном деле заявительницы. Иными словами, Верховный административный суд сделал общее допущение, не пытаясь рассмотреть его применимость в конкретном деле. Формулировка решения Верховного административного суда не могла рассматриваться как неудачное выражение. Возраст и пол заявительницы, по-видимому, являлись решающими факторами при принятии окончательного решения, вводившего различие в обращении на этих основаниях.
Европейский Суд отметил контраст между делом заявительницы и подходом, принятым Верховным судом в двух решениях 2008 и 2014 годов, в которых два пожилых пациента в возрасте 55 и 59 лет соответственно ссылались на предполагаемую халатность, допущенную медиками. В этих решениях Верховный суд отметил, что тот факт, что люди более не могут иметь нормальные половые отношения, затрагивал их самооценку, и они испытали "огромное потрясение" и "сильный психический шок". При оценке размера ущерба он принял во внимание тот факт, что мужчины не могли иметь половых отношений, и его последствия для них, независимо от их возраста, наличия или отсутствия у них детей или иных факторов.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 14 Конвенции (принято пятью голосами "за" при четырех - "против").
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявительнице 3 250 евро в качестве компенсации морального вреда.