ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 сентября 2025 г. N 227-УД25-7-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Замашнюка А.Н.,
судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г.
при секретаре Яковлевой Т.С.
с участием военного прокурора Обухова А.В., защитника-адвоката Кычина А.М. посредством использования систем видеоконференц-связи рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника - адвоката Кычина А.М. на приговор Северного флотского военного суда от 8 ноября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 11 февраля 2025 г.
Согласно приговору Северного флотского военного суда от 8 ноября 2024 г. гражданин Российской Федерации
Бурляй Юрий Сергеевич, < ... > , несудимый,
осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, к штрафу в размере 400 000 рублей.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 11 февраля 2025 г. приговор в отношении Бурляя Ю.С. оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника-адвоката Кычина А.М. без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступление защитника-адвоката Кычина А.М. в обоснование и поддержку доводов кассационной жалобы, мнение прокурора Обухова А.В., возражавшего против доводов жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Бурляй признан виновным и осужден за публичное оправдание терроризма, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" < ... > в городе < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе защитник-адвокат Кычин называет приговор и апелляционное определение в отношении Бурляя незаконными и необоснованными.
По мнению автора жалобы, при рассмотрении уголовного дела судами допущены существенные нарушения уголовного закона.
Суд первой инстанции неверно установил фактические обстоятельства по уголовному делу и ошибочно оценил показания Бурляя о его невиновности.
Приговор основан на противоречивых и недопустимых доказательствах, умысел Бурляя на оправдание терроризма не доказан.
Адвокат Кычин, анализируя и ссылаясь на показания свидетелей С. и Ж., обращает внимание на то, что они не имеют филологического, лингвистического и психологического образования и не компетентны были оценивать комментарий Бурляя к фильму как оправдание терроризма.
Считает показания свидетелей С. и Ж. об обстоятельствах дела противоречивыми и недостоверными.
В протоколе допроса свидетеля С. не указано об использовании компьютера, принадлежащего свидетелю.
По мнению защитника, заключение экспертов при оценке текстового комментария Бурляя является противоречивым и недопустимым, не учитывающим показания самого Бурляя, при этом к заключению экспертов не приложены документы, подтверждающие их квалификацию и право проводить экспертные исследования.
В заключение кассационной жалобы адвокат Кычин просит обжалуемые приговор и апелляционное определение отменить, производство по уголовному делу в отношении Бурляя прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В возражениях на кассационную жалобу защитника государственный обвинитель Гамаюнов А.В. просит оставить судебные решения без изменения.
Рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе защитника-адвоката Кычина, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации находит решения судов в отношении Бурляя законными, обоснованными и справедливыми.
Согласно ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона при возбуждении, расследовании настоящего уголовного дела и рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций не допущено.
Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства, в том числе об оглашении показаний свидетеля С. данных им в ходе предварительного следствия, о допросе эксперта Б. рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятые судебные решения мотивированы и являются правильными.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.
В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность Бурляя в содеянном.
Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, а апелляционное определение - положениям ст. 389.28 УПК РФ.
Судом установлено, что Бурляй < ... > в городе < ... > с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в социальной сети " < ... > " под художественным фильмом, снятым на основе реальных событий совершения < ... > Б. двух террористических актов, опубликовал текстовый комментарий, содержащий публичное оправдание терроризма.
Вывод суда о виновности Бурляя в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждениям защитника Кычина об обратном, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга:
показаниях Бурляя о факте размещения им в сети "Интернет" инкриминируемого материала;
показаниях свидетелей Ж. и С. об их ознакомлении в сети "Интернет" с комментарием пользователя в социальной сети " < ... > " под художественным фильмом о совершении Б. двух террористических актов, оправдывающим терроризм;
сообщениях ООО " < ... > ", < ... > о размещении < ... > в социальной сети " < ... > " пользователем " < ... > ", к персональной странице которого привязан абонентский номер, зарегистрированный на Бурляя, текстового комментария к художественному фильму о совершении Б. двух террористических актов;
протоколах следственных действий, результатах оперативно-розыскных мероприятий;
заключении комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы, показаниях эксперта Б. о том, что в комментарии пользователя " < ... > ", опубликованном в публичной группе " < ... > " социальной сети " < ... > ", содержится совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания терроризма (разрушительных действий) в целях оказания воздействия на органы государственной власти, а также иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.
Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены в приговоре с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.
Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного Бурляя в содеянном, Судебная коллегия не усматривает, а заявления в кассационной жалобе защитника об обратном расценивает как несостоятельные.
Информация об обстоятельствах совершения осужденным преступления, содержащаяся в протоколах допросов Бурляя, свидетелей Ж. и С. а также в иных исследованных судом доказательствах, оценена судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного разрешения уголовного дела. Ошибок в оценке доказательств по делу судом не допущено. Объективный и субъективный характер преступных действий осужденного Бурляя установлен правильно.
Признавая достоверность показаний свидетелей Ж. и С. об обстоятельствах уголовного дела, суд правильно исходил из того, что каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора осужденного, о даче изобличающих его показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия, в материалах уголовного дела не имеется.
При этом стороне защиты была предоставлена возможность допросить свидетелей, а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения исследованных показаний.
Судом обоснованно учтено, что свидетели Ж. и С. сообщили источники своей осведомленности, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные в основу приговора в отношении обстоятельств совершения Бурляем преступления, последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств.
Незначительные расхождения в показаниях свидетелей Ж. и С. как правильно указано в приговоре, не являются существенными, были обусловлены давностью происшедших событий и не свидетельствуют об их недопустимости.
Выводы судов о законности оперативно-розыскных мероприятий, допустимости полученных на их основе доказательств являются правильными, так как они проведены в соответствии со ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", их результаты представлены органам следствия с соблюдением "Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд", а осмотр полученных оперативным путем материалов и признание их доказательствами по делу произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.
Оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств материалов, полученных в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий, протоколов осмотра предметов, вещественных доказательств, не имелось.
Как усматривается из исследованных материалов оперативно-розыскной деятельности, протоколов осмотра предметов, постановления о назначении экспертизы, а также заключения экспертов, информация, полученная в результате оперативно-розыскных мероприятий, в неизменном виде поступила на экспертные исследования и в соответствующем заключении получила надлежащую научную оценку. Экспертным исследованиям и оценке подверглись материалы, размещенные именно Бурляем < ... > в сети "Интернет".
Утверждение в жалобе о недопустимости положенного в основу приговора заключения комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы противоречит материалам уголовного дела, из которых усматривается, что экспертиза назначена следователем с соблюдением требований УПК РФ, проведена квалифицированными экспертами, выводы экспертов научно аргументированы, подробно мотивированы, основаны на представленных для исследования объективных данных и согласуются с другими представленными в деле доказательствами.
Из содержания экспертного заключения следует, что ответы на все поставленные перед экспертами вопросы даны ими в определенной и ясной форме, указаны примененные при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется, выводы экспертов сформулированы в пределах их компетенции с точки зрения смыслового содержания и лингвистической терминологии содержащихся в представленных на экспертизу материалах, при этом без какой-либо правовой оценки. Эксперты до проведения соответствующих исследований были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи.
Оформление экспертного заключения полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Заключение экспертов об отсутствии в комментарии Бурляя высказываний, содержащих побуждения к совершению насильственных либо разрушительных действий, не противоречит выводу заключения о наличии в комментарии признаков оправдания терроризма, поскольку Бурляй в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности и пропаганде терроризма не обвинялся и к уголовной ответственности за это не привлечен.
Таким образом, суд правильно оценил заключение экспертов, которые наряду с другими доказательствами положены в основу приговора.
В ходе судебного разбирательства флотским военным судом проверены и обоснованно отвергнуты доводы Бурляя о его невиновности.
Отрицание Бурляем умысла на публичное оправдание терроризма получило в судебных решениях верную оценку, при которой обоснованно учтено содержание материалов, размещенных Бурляем в сети "Интернет", а также заключение экспертов в отношении опубликованной им информации.
Действия Бурляя правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ как публичное оправдание терроризма с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а ссылка в кассационной жалобе на то, что в текстовом комментарии Бурляй лишь выражал свое мнение о фильме, не влияет на правильность юридической оценки действий осужденного, который в размещенной им в свободном доступе в сети "Интернет" публикации оправдывал идеологию насилия и практику воздействия на принятие решений органами власти, воплощенных в террористических актах, а именно в подрыве бомбы у правительственного здания и расстреле множества людей в молодежном лагере.
Наказание осужденному Бурляю назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.
Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал активное способствование Бурляем расследованию преступления, наличие у него двоих малолетних детей, положительные данные о его личности, активное участие в общественной жизни.
Учтено судом имущественное положение осужденного, состояние его здоровья, наличие у него несовершеннолетнего ребенка и матери-инвалида, которым, а также участникам специальной военной операции он оказывал материальную и иную помощь.
Принял во внимание суд и иные сведения о личности осужденного Бурляя.
Учитывая характер содеянного осужденным, а также цели наказания, флотский военный суд мотивированно назначил Бурляю наказание в виде штрафа, обоснованно не усмотрев условий для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Оснований для признания назначенного Бурляю наказания несправедливым не имеется.
При апелляционном рассмотрении уголовного дела все доводы стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.
Вопреки заявлениям в кассационной жалобе каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, не допущено.
Руководствуясь ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северного флотского военного суда от 8 ноября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 11 февраля 2025 г. в отношении Бурляя Юрия Сергеевича оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника - адвоката Кычина А.М. без удовлетворения.