ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 декабря 2025 г. N 226-УД25-17-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Дербилова О.А., Сокерина С.Г.
при секретаре Лозовом С.В.
с участием прокурора Калачева Д.А., осужденного Музалева М.А. посредством использования систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Шпакова Ю.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Музалева М.А. и его защитника - адвоката Шпакова Ю.В. на приговор 2-го Восточного окружного военного суда от 19 марта 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 июля 2025 г.
Согласно приговору
Музалев Михаил Александрович, < ... > , несудимый,
осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 3 июля 2025 г. приговор в отношении Музалева М.А. оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и защитника - адвоката Шпакова Ю.В. без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осужденного Музалева М.А., его защитника - адвоката Шпакова Ю.В. в поддержку доводов кассационных жалоб, прокурора Калачева Д.А., возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Музалев признан виновным и осужден за пособничество в финансировании терроризма путем предоставления средств совершения преступления.
Преступление совершено им в период с < ... > г. в г. < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах осужденный и его защитник - адвокат Шпаков Ю.В. просят приговор и апелляционное определение отменить и уголовное преследование Музалева прекратить за его непричастностью к совершению преступления.
В обоснование жалоб адвокат Шпаков Ю.В. и осужденный Музалев приводят следующие доводы:
переписка между Музалевым и неизвестным лицом с никнеймом < ... > была непродолжительной, что свидетельствует об отсутствии крепкой связи и системности взаимодействия между ними. Содержание переписки не позволяет сделать вывод о том, что Музалев, оказывая услуги по продаже аккаунтов, достоверно знал о признании организации < ... > , в интересах которой действовал его партнер по переписке, террористической. По делу не проведена лингвистическая экспертиза на предмет установления смысла и семантики текстов переписки между осужденным и неустановленным лицом с никнеймом < ... > . Суд, не обладая специальными знаниями, сделал выводы о террористической направленности этих сообщений, что выходит за пределы его компетенции;
по делу не установлено, что Музалев посещал сайты организаций, признанных террористическими. Название организации < ... > , об участии в деятельности которой сообщил Музалеву его партнер по переписке, не содержит указаний на противозаконность и направленность деятельности этой организации против интересов Российской Федерации и ее граждан. Сам Музалев являлся предпринимателем в области использования компьютерных технологий и управления компьютерным оборудованием, поэтому обращение к нему по поводу приобретения аккаунтов воспринималось им в контексте его обычной профессиональной деятельности. Изложенное свидетельствует об отсутствии у осужденного умысла на совершение преступления террористической направленности;
положенные в основу приговора показания Музалева на предварительном следствии о полном признании им своей вины в совершении инкриминируемого деяния содержат признаки самооговора. Музалев неоднократно указывал, что признал вину под воздействием заблуждения, вызванного давлением правоохранительных органов и отсутствием полной информации о сути предъявленного обвинения. Данные показания не согласуются с содержанием переписки между осужденным и неустановленным лицом с никнеймом < ... > . Принадлежность последнего к террористической организации < ... > не установлена. Иных доказательств, достоверно подтверждающих показания Музалева, в деле не имеется;
показания свидетеля К., оглашенные в ходе судебного разбирательства, являются недопустимым доказательством, так как направленная ему телефонограмма не является надлежащим способом вызова свидетеля в суд. В деле нет сведений о неявке свидетеля по уважительной причине. Сторона защиты была лишена права допросить данного свидетеля в суде. Кроме того, показания данного свидетеля вызывают сомнения в достоверности, так как утверждение о принадлежности неустановленного лица с никнеймом < ... > к террористической организации не подтверждается иными материалами уголовного дела;
справка о том, что органами ФСБ России получены сведения, подтверждающие факт использования представителями террористической организации < ... > для осуществления преступной деятельности аккаунта < ... > и криптокошельков с соответствующими идентификационными наименованиями, не является доказательством, поскольку не отвечает признакам, указанным в ст. 74 УПК РФ. При этом сведений об источнике данной информации в деле не содержится;
поскольку в результате судебной психолого-психиатрической экспертизы у Музалева установлено смешанное расстройство личности, выводы экспертов о вменяемости осужденного вызывают сомнения в правильности. По делу необходимо назначить повторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу с целью выяснения, мог ли осужденный, учитывая его расстройство личности, правильно интерпретировать содержание переписки и выделить из нее сведения о террористическом характере организации; обладал ли он достаточными когнитивными способностями для понимания юридически значимых последствий передачи учетных записей; были ли у него особенности, повышающие внушаемость и сниженные способности к критической оценке поступающей информации; требовалась ли для него повышенная разъяснительная работа, чтобы уяснить противоправность и опасность запрашиваемых действий;
по делу не установлено использование созданных Музалевым аккаунтов в целях финансирования терроризма, что порождает сомнения в доказанности осознания им того, что он реализует продукцию в виде аккаунтов именно террористической организации.
Осужденный Музалев в своей жалобе в дополнение к указанным выше доводам высказывает мнение, что уголовное дело в отношении него было возбуждено незаконно на основании недостоверной информации. Кроме того, в материалах уголовного дела не содержится сведений о получении им вознаграждения с использованием криптокошелька за создание аккаунтов для неустановленного заказчика.
Государственным обвинителем Витковской Е.О. поданы возражения на кассационные жалобы, в которых она просит оставить их без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения.
Рассмотрев уголовное дело по доводам кассационных жалоб и выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Из материалов дела следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство, не допущено.
Выводы суда о совершении преступления, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями глав 35 - 39 УПК РФ объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон.
Все юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены.
Судом обеспечены необходимые условия для реализации сторонами их процессуальных прав, которыми они реально воспользовались без каких-либо ограничений.
Сведений о предвзятости суда и об обвинительном уклоне не имеется.
Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, разрешались судом в порядке, установленном уголовно-процессуальном законом, с вынесением обоснованных и мотивированных определений, соответствующих положениям ст. 256 УПК РФ, и объявленных в судебном заседании.
Все представленные сторонами доказательства непосредственно, всесторонне и полно исследованы, по ним стороны имели возможность дать пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы.
Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ.
Виновность осужденного Музалева в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается следующими доказательствами:
показаниями Музалева на предварительном следствии о полном признании им вины в совершении инкриминируемого преступления с сообщением деталей, которые могли быть известны лишь ему. При этом он последовательно утверждал об осознании им того, что созданные им аккаунты переданы участнику террористической организации < ... > для последующего сбора денежных средств в интересах обеспечения ее деятельности;
оглашенными в суде в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля К. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее - ОРМ), в результате которых обнаружена переписка осужденного в мессенджере < ... > с неустановленным участником < ... > , использующим учетную запись < ... > , находящимся на территории < ... > и действующим в интересах этой организации, подтверждающая предоставление Музалевым данному лицу за плату аккаунтов для сбора денежных средств на нужды данной террористической организации. 28 декабря 2023 г. Музалев обратился в правоохранительные органы с явкой с повинной, в которой сообщил о содеянном. В ходе осмотра его жилища обнаружены предметы, указывающие на противоправную деятельность осужденного;
протоколом ОРМ "осмотр жилища", подтверждающим обнаружение и изъятие по месту жительства Музалева указанных мобильных телефонов, сим-карт операторов сотовой связи, системного блока и других предметов, которые осужденный по собственному признанию использовал в процессе совершения преступления;
протоколом осмотра мобильного телефона Музалева, в котором обнаружена переписка с удаленным пользователем < ... > , подтверждающая создание осужденным и предоставление названному пользователю аккаунтов для террористической организации < ... > в целях сбора денежных средств для обеспечения деятельности этой организации;
протоколом осмотра переписки Музалева с пользователем < ... > , согласно которому осужденный согласился создать и предоставить названному заказчику за деньги аккаунты в мессенджере < ... > для организации каналов сбора денежных средств на нужды < ... > что было им выполнено и за что он получил от данного лица вознаграждение;
протоколом осмотра предметов, подтверждающим нахождение указанных в приговоре абонентских номеров операторов сотовой связи, на которые осужденным создавались учетные записи, в зоне действия базовых станций, находящихся в районе места жительства Музалева, а также то, что соответствующие сим-карты устанавливались в мобильный телефон, который был изъят в ходе обследования жилища осужденного;
сообщением Службы ФСБ России, согласно которому аккаунт в мессенджере < ... > с именем < ... > используется лицом, причастным к организации " < ... > ";
копией вступившего в законную силу решения Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 г. N < ... > о признании украинского военизированного объединения < ... > террористической организацией и запрете его деятельности на территории Российской Федерации,
иными доказательствами.
Требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены. Сведений, указывающих на их недопустимость либо недостоверность, материалы дела не содержат.
Вопреки утверждению в кассационной жалобе осужденного, уголовное дело в отношении Музалева возбуждено с соблюдением положений ст. 140, 146 УПК РФ при наличии повода и оснований для возбуждения дела, которые полно изложены в отвечающем требованиям ст. 146 УПК РФ постановлении следователя о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству.
Также не нарушен установленный положениями главы 23 УПК РФ порядок привлечения Музалева в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, которое является законным, обоснованным, было надлежаще разъяснено осужденному и уяснено им.
Довод в кассационной жалобе защитника о том, что переписка между Музалевым и неизвестным лицом с никнеймом < ... > была непродолжительной, а ее содержание не позволяет сделать вывод о том, что Музалев достоверно знал о признании < ... > террористической организацией, является несостоятельным.
Исследованными в суде доказательствами в их совокупности и взаимосвязи подтверждается, что партнер осужденного по переписке прямо сообщил ему о своем участии в < ... > , и о том, что заказываемые у Музалева аккаунты нужны для организации финансирования терроризма, за осужденный получил обещанное денежное вознаграждение.
При таких обстоятельствах утверждение в жалобе о том, что Музалев не знал о признании организации < ... > террористической, не соответствует действительности.
Поскольку из содержания переписки между Музалевым и неустановленным лицом с никнеймом < ... > следует, что они достигли договоренности о создании осужденным аккаунтов для сбора средств в интересах террористической организации < ... > за вознаграждение, оснований для иной интерпретации их диалога не имеется, в связи с чем необходимость проведения судебной лингвистической экспертизы по выявлению другого смысла их общения отсутствует.
Вопреки утверждению в жалобах, признаков самооговора в показаниях Музалева, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии и признанных судом достоверными, не имеется.
Эти показания даны Музалевым добровольно после разъяснения положений ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве каждого не свидетельствовать против себя самого и предусмотренных ст. 46, 47 УПК РФ прав с предупреждением, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе в случае последующего отказа от них. Показания он давал в присутствии защитника - адвоката в условиях, исключающих возможность незаконного воздействия на него. Правильность составления протоколов допросов подтверждена подписями осужденного и его защитника, замечаний или жалоб ими не высказано.
Сведений о ненадлежащем исполнении обязанностей адвокатом по защите Музалева или о наличии предусмотренных ст. 72 УПК РФ оснований, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу, не имеется.
Музалев в показаниях сообщал сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, которые могли быть известны лишь ему самому. Они согласуются с иными доказательствами.
Таким образом, оснований для вывода о недопустимости и недостоверности данных показаний Музалева не имеется.
Оглашение в судебном заседании показаний свидетеля К. осуществлялось в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ при наличии согласия сторон. Каким-либо образом сторона защиты показания этого свидетеля не оспаривала. После оглашения показаний свидетеля К. осужденный Музалев заявил, что согласен с их содержанием.
При таких обстоятельствах оснований для вывода о том, что в результате неявки свидетеля К. в судебное заседание и оглашения его показаний нарушены или ограничены какие-либо процессуальные права стороны защиты либо это повлияло на полноту, объективность и всесторонность судебного разбирательства, не имеется.
Справка о том, что органами ФСБ России получены сведения, подтверждающие факт использования представителями террористической организации < ... > для осуществления преступной деятельности аккаунта < ... > и криптокошельков с соответствующими идентификационными наименованиями, вопреки утверждению в кассационных жалобах, соответствует ст. 74 УПК РФ. В качестве источника информации в ней содержится ссылка на оперативные данные, имеющиеся в соответствующем подразделении органа государственной безопасности.
Утверждение в жалобах о необходимости проведения повторной или дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы является необоснованным ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ.
Психическое состояние осужденного исследовано полно. Вывод суда о вменяемости Музалева с учетом заключения комиссии экспертов, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую судебную экспертизу, является правильным.
Диагностированное у Музалева смешанное расстройство личности не повлияло на его способность правильно воспринимать и оценивать значимые для дела обстоятельства, то есть в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Дальнейшее использование созданных Музалевым аккаунтов не влияет на правовую оценку инкриминируемого ему деяния, которое является оконченным с момента предоставления им заказчику созданных им аккаунтов, заведомо предназначенных для сбора средств в пользу террористической организации.
Таким образом, совершенное Музалевым преступление судом квалифицировано правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного им не имеется.
Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершенного им преступления, данными о его личности, смягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.
Судом учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств явка Музалева с повинной и его активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
Также учтены частичное признание осужденным вины в содеянном в судебном заседании своей вины, положительные характеристики по месту жительства, состояние здоровья Музалева и его близких.
С учетом изложенного суд пришел к выводу о возможности не назначать Музалеву дополнительное наказание в виде штрафа.
Вместе с тем, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств содеянного, суд пришел к правильному выводу о назначении ему наказания в виде лишения свободы на срок, указанный в приговоре.
Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание. Оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую не имеется.
Назначенное наказание является соразмерным содеянному Музалевым и справедливым.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб, вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28, 389.33 УПК РФ.
Таким образом, нарушений закона, влекущих отмену либо изменение приговора и апелляционного определения, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор 2-го Восточного окружного военного суда от 19 марта 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 июля 2025 г. в отношении Музалева Михаила Александровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника - адвоката Шпакова Ю.В. без удовлетворения.
Председательствующий
А.В.ВОРОНОВ
Судьи
О.А.ДЕРБИЛОВ
С.Г.СОКЕРИН