ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 ноября 2025 г. N 88-УД25-9-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Зеленина С.Р.,
судей Ермолаевой Т.А., Шамова А.В.
при секретаре Малаховой Е.И.
рассмотрела в судебном заседании дело по кассационной жалобе осужденного Демченко В.Б. на приговор Томского областного суда от 24 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 7 августа 2025 года.
По приговору Томского областного суда от 24 февраля 2025 года
Демченко Вячеслав Борисович, < ... > несудимый,
осужден по п. "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности на основании ст. 53 УК РФ, указанных в приговоре.
Гражданские иски удовлетворены частично:
взыскано с Демченко В.Б. в пользу С. 82 352 рубля в счет возмещения материального ущерба, и 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда;
взыскано с Демченко В.Б. в пользу Н. 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
В приговоре разрешены вопросы о сроках исчисления наказания, мере пресечения, вещественных доказательствах.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 7 августа 2025 года приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., выступления осужденного Демченко В.Б. и адвоката Кротовой С.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, выступление прокурора Лежепекова В.А., полагавшего судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
по приговору суда Демченко В.Б. признан виновным в убийстве Ч. заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью.
Преступление совершено < ... > в г. < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе и неоднократных дополнениях к ней осужденный Демченко В.Б. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением, поскольку они вынесены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, доказательства интерпретированы судами с обвинительным уклоном в одностороннем порядке, материалы уголовного дела подробно не изучены, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.
Обращает внимание, что никто из допрошенных по делу свидетелей не был очевидцем преступления. Показания свидетели давали исходя из искаженной, ложной и обвинительной версии потерпевшего Ч., который находился в тяжелом неадекватном состоянии от сильной степени алкогольного опьянения и ожогов, событий, предшествующих происшествию, им известно не было, поэтому необходимо выборочно оценивать доказательства.
Оспаривает наличие у него умысла на убийство, поскольку не представлено оснований утверждения, что он предвидел возможность возникновения пожара, получения потерпевшим телесных повреждений и его смерть; усматривается халатное отношение по обращению с горючей жидкостью и огнем, повлекшее смерть по неосторожности. Его действия изначально надо было "определить по ч. 4 ст. 111 УК РФ и исходя из показаний, изложенных выше, переквалифицировать на ст. 109 УК РФ"; указывает, что с потерпевшим поддерживал давние дружеские отношения (приводит показания свидетелей в подтверждение данного факта) и причинять ему смерть не хотел, поскольку в ходе возникшего с потерпевшим конфликта, плеснув несколько раз в его сторону горючей жидкостью, хотел только напугать потерпевшего, и дальнейшее произошло случайным образом, из-за неосторожного отношения с огнем, вследствие опьянения. Алкогольное опьянение как отягчающее обстоятельство надо исключить из приговора.
Указывает о нарушении его процессуальных прав на досудебной стадии производства, так как после задержания, несмотря на наличие у него ожогов, вызывавших мучительную боль, сотрудники вместо больницы доставили его в отделение и всю ночь принуждали к даче ложных показаний.
Приводит доводы о том, что возгорание началось на диване, что подтверждает его показания о случайном характере возгорания, поскольку, забыв о том, что облил потерпевшего, он прикурил сигарету, отчего у него самого вспыхнула кисть правой руки, огонь случайным образом перекинулся на диван, где сидел потерпевший.
Дает собственную оценку показаниям специалиста П. которые, по его мнению, не согласуются с выводами заключения экспертизы в части места возгорания и указывает о том, что неустранимые противоречия должны толковаться в его пользу.
Отмечает, что израсходовал меньшую часть имеющегося бензина, что также свидетельствует о том, что он хотел только напугать Ч.
В подтверждение доводов об отсутствии у него умысла на убийство ссылается на то, что сразу после возгорания начал тушить Ч. подручными средствами, что подтверждается показаниями самого потерпевшего, свидетеля Б. медицинскими документами и заключением эксперта о наличии у него ожогов кистей рук и ноги.
Высказывает суждения, что его действия следует квалифицировать как причинение смерти по неосторожности.
Дает критическую оценку показаниям потерпевшего Ч. поскольку перед происшествием потерпевший длительное время, употреблял спиртные напитки, долго не спал, был испуган, имел ряд хронических заболеваний и находился в предсмертном состоянии вследствие полученных ожогов, что подтвердили свидетели С., Т.
Ссылаясь на то, что он и Ч. после пожара находились в тяжелом, предобморочном состоянии, считает, что их показания получены незаконно.
Подвергает сомнению выводы суда о беспомощном состоянии потерпевшего. Со ссылкой на показания потерпевшей С. свидетелей Н., М., Р. и сведения из индивидуальной программы реабилитации указывает, что потерпевший мог передвигаться с помощью костылей, опираясь на предметы, самостоятельно обслуживал себя, вел домашнее хозяйство, по просьбе соседа выгуливал собаку в его отсутствие, был сильным и способен оказывать сопротивление. По своему состоянию Ч. не нуждался в постороннем уходе и не был зависим от других лиц.
Указывает, что в момент происшествия входная дверь и окно в квартире потерпевшего были открыты, костыли находились рядом с диваном, в связи с чем Ч. мог беспрепятственно покинуть квартиру самостоятельно, однако он находился в сильном алкогольном опьянении.
Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу С. и Н. по одному миллиону рублей в пользу каждой) ссылаясь на то, что потерпевшие - взрослые дочери Ч. практически с ним не общались, взаимосвязь их прекратилась в малолетнем возрасте, в основном общались по телефону, дома у отца бывали крайне редко и недолго, судом не установлены тесные, семейные отношения между ними.
Прилагая к жалобе копию медицинской справки о его тяжелом состоянии после пожара, вновь приводит доводы о недопустимости показаний потерпевшего, ссылается на отсутствие его оригинальной подписи в протоколе допроса и объяснений о том, что сам он во время дачи показаний находился в тяжелом состоянии, чем воспользовались оперативные сотрудники; подробно анализирует содержание показаний допрошенных по делу свидетелей, которые, по его мнению, свидетельствуют об отсутствии у него умысла на убийство.
Ссылается на то, что судом апелляционной инстанции не были удовлетворены заявленные им ходатайства.
Указывает, что не был ознакомлен с обвинительным заключением, подписав все бумаги по совету адвоката. Следствием и судом неверно определено время совершения преступления с 14 часов до 23 часов 38 минут 15 июля 2024 года, поскольку как из его показаний, так и из показаний Ч. следует, что они встретились в 2 часа ночи этого дня. Соответственно судом не учтено время, проведенное потерпевшим Ч. у него в гостях и соответственно количество выпитого спиртного, не учтено состояние потерпевшего Ч. в полном объеме.
Указывает о наличии противоречий в показаниях С. и Т. об обстоятельствах перемещения потерпевшего после пожара, в заключении эксперта N < ... > и в показаниях специалиста.
Следственный эксперимент, снятый на камеру, осуществлен с нарушением норм и требований УПК, так как сотрудниками полиции с ним была проведена предварительная беседа, после которой он должен был правдиво импровизировать, скрывая боль и свое неадекватное состояние, а поэтому указанные доказательства не могли быть положены в основу приговора.
Заявляет о затруднительном материальном положении, указывая, что судом не принято во внимание отсутствие у него движимого и недвижимого имущества, официального трудоустройства, наличие ряда исполнительных производств, его тяжелое состояние здоровья, наличие на иждивении малолетнего ребенка.
Просит приговор отменить либо изменить, исключить квалифицирующий признак "беспомощное состояние потерпевшего" и переквалифицировать действия на ст. 109 УК РФ и назначить минимальное наказание, снизить компенсацию морального вреда "ниже низшего" и отменить оплату процессуальных издержек, либо переквалифицировать его действия на более мягкую статью уголовного закона.
Государственный обвинитель принес возражения на кассационную жалобу, в которых просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
В соответствии с положениями части 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
По данному делу таких нарушений закона не установлено и в кассационной жалобе, не приведено.
Вопреки утверждению в кассационной жалобе, дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ.
Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы.
Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ.
Доводы кассационной жалобы осужденного Демченко В.Б. аналогичны ранее изложенной им позиции в судах первой и апелляционной инстанций, проанализированы в приговоре и апелляционном определении и получили надлежащую оценку судов.
Изложенные в приговоре доказательства судом исследованы и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ, поскольку суд сопоставил их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал достаточными для разрешения уголовного дела по существу.
При оценке доказательств суд в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ указал, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.
Судебной коллегией не установлено нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств.
Показания осужденного, данные им на различных стадиях уголовного судопроизводства, сопоставлены как между собой, так и с другими доказательствами по делу.
При этом суд, признав наиболее достоверными показания Демченко В.Б. на первоначальном этапе предварительного следствия в той части, в которой они подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им, надлежаще мотивировал свои выводы.
Демченко В.Б., отрицая наличие у него умысла на убийство, вместе с тем, последовательно пояснял, что в ходе ссоры угрожал Ч. сжечь его, облил его бензином и осознанно подносил к нему зажигалку с открытым огнем.
Показания о намеренном поджоге потерпевшего Демченко В.Б. подтвердил при проверке их на месте происшествия.
Доводы о недопустимости этих показаний аналогичны доводам защиты в суде первой инстанции, были предметом судебной проверки и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения, поскольку показания получены с соблюдением норм УПК РФ, в присутствии защитника, с разъяснением процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ, в условиях, исключающих незаконное воздействие.
Содержание протоколов удостоверено подписями участвовавших лиц, осужденным указано, что показания им даны добровольно, давления со стороны сотрудников правоохранительных органов не было оказано.
Оснований для вывода о том, что осужденный при его допросах и проверке показаний на месте находился в состоянии, исключающем возможность производства с ним следственных действий, не установлено.
Доводы осужденного о недопустимости и недостоверности показаний потерпевшего в силу его алкогольного опьянения и состояния здоровья вследствие полученных ожогов, объективно ничем не подтверждены, о чем мотивированно указано и в приговоре и в апелляционном определении.
Как правильно установлено судом, показания потерпевшего Ч. о том, что во время совместного употребления спиртных напитков дома у осужденного, когда он сидел на диване, Демченко В.Б., взяв пластиковую бутылку, резко вылил на него горючую жидкость, после чего резко, целенаправленно поднес зажженную зажигалку, отчего у него воспламенилась одежда и он начал гореть, подробны, непротиворечивы и объективно согласуются с другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре: показаниями свидетелей Б., С., Т., Ч. протоколом осмотра места происшествия, заключением пожарно-технической экспертизы относительно очага возгорания, показаниями специалиста в пожарно-технической сфере П., заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть Ч. наступила 19 июля 2024 года в стационарных условиях Томской областной клинической больницы от термических ожогов (пламенем) III - IV степени лица, шеи, груди, живота, спины, промежности, бедер и плеч с поражением до 70% поверхности тела, осложнившихся ожоговой болезнью в стадии ожогового шока. Указанные телесные повреждения возникли от действия высокой температуры, открытого огня, прижизненно, незадолго до поступления пострадавшего в стационар, относятся к тяжкому вреду здоровья, как опасные для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью.
Таким образом, объективных оснований для вывода о том, что потерпевший не мог правильно воспринимать, запомнить и воспроизвести имеющие значение для дела обстоятельства, не имеется.
Доводы осужденного о противоречивости показаний специалиста П., относительно очага возгорания, не основаны на материалах дела.
Наличие, по мнению осужденного, противоречий в показаниях С. и Т. об обстоятельствах перемещения потерпевшего после пожара, в заключении эксперта N < ... > и в показаниях специалиста, опровергается данными, установленными судом.
Каких-либо неустранимых противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, которые в соответствии со ст. 14 УПК РФ, должны толковаться в пользу осужденного, не установлено.
С учетом совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, судом, вопреки доводам жалобы, правильно установлено время совершения преступных действий и иные, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, обстоятельства, подлежащие доказыванию.
Несогласие осужденного с оценкой доказательств, данной судом, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о нарушении принципов уголовного судопроизводства, об обвинительном уклоне суда, по делу не установлено.
Доводы жалобы об отсутствии умысла на убийство нельзя признать состоятельными.
О цели лишения жизни потерпевшего свидетельствуют характер и последовательность установленных судом действий осужденного, который в ходе ссоры с Ч. высказывая угрозы сжечь потерпевшего, облил его легковоспламеняющейся жидкостью, после чего поджег потерпевшего.
Доводы жалобы о наличии с потерпевшим давних приятельских отношений не ставят под сомнение выводы суда о наличии у осужденного умысла на убийство потерпевшего по мотиву личной неприязни, в ходе конфликта.
Нарушений уголовного закона при квалификации действий осужденного не допущено.
Способ совершения преступления - убийство Ч. путем сожжения заживо, с причинением потерпевшему особых страданий и мучений от воздействия открытого пламени, высоких и крайне высоких температур, очевидно свидетельствует об особой жестокости убийства.
Ч. являлся инвалидом второй группы, ввиду заболевания ног мог передвигаться только с помощью костылей и в силу имеющегося у него физического недостатка заведомо для Демченко В.Б. не мог защитить себя, оказать активное сопротивление и покинуть квартиру.
Последующие попытки осужденного Демченко В.Б. затушить пламя на теле подожженного им потерпевшего, уже после совершения преступления, когда в результате действий осужденного Ч. получил тяжелые, несовместимые с жизнью ожоги, об отсутствии у него умысла на убийство не свидетельствуют и на правильность квалификации действий осужденного не влияют.
Доводы жалобы о том, что погибший сам себя обслуживал, не нуждался в посторонней помощи, в связи с чем безоснователен вывод суда о том, что он находился в беспомощном состоянии, нельзя признать убедительными.
Из показаний допрошенных по делу лиц следует, что Ч. в силу имеющихся у него заболеваний был ограничен в передвижении, плохо ходил, перемещаясь только с помощью костылей или подручных предметов, что согласуется со справкой МСЭ и картой реабилитации, согласно которым Ч. бессрочно установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, он имел ограничения способности к самообслуживанию и передвижению второй степени, нарушения функции нижних конечностей.
Юридическая оценка действий Демченко В.Б. является правильной.
Оснований для квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ либо по ст. 109 УК РФ, как указывает осужденный в жалобе, не имеется.
Наказание Демченко В.Б. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ.
Состояние алкогольного опьянения обоснованно признано обстоятельством отягчающим наказание. Выводы суда в этой части мотивированы.
Все имеющиеся сведения о личности осужденного, о состоянии его здоровья, исследованы в судебном заседании и получили оценку в приговоре.
При этом судом учтены все смягчающие наказание обстоятельства, которыми суд признал наличие у Демченко В.Б. малолетнего ребенка, оказание им помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, что выразилось также в принесении извинений, неудовлетворительное состояние здоровья.
Каких-либо иных смягчающих ответственность обстоятельств, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, суд не установил и судебная коллегия не находит.
Противоправного или аморального поведения потерпевшего, как повода для совершения преступления, из материалов дела не усматривается, о чем в приговоре приведены обоснованные суждения.
Присужденные к взысканию суммы в счет компенсации морального вреда определены исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют требованиям разумности и справедливости.
При определении размера компенсации морального вреда были приняты во внимание все обстоятельства, имеющие правовое значение для дела.
Факт причинения нравственных страданий потерпевшим (дочерям осужденного) в связи со смертью родного им человека сомнений не вызывает.
Размер компенсации определен с учетом конкретных обстоятельств дела, характера нравственных страданий потерпевших, причиненных смертью отца, с которым поддерживали родственные отношения, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости.
Доводы Демченко В.Б. о том, что он не был ознакомлен с обвинительным заключением, подписав все бумаги по совету адвоката, не основаны на материалах дела, поскольку копия обвинительного заключения была вручена ему 30 сентября 2024 года, что осужденный подтвердил и в судебном заседании.
Апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ, содержит мотивированные ответы на доводы жалоб.
Таким образом, оснований для отмены либо изменения судебных решений по доводам кассационной жалобы не установлено.
В силу изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
кассационную жалобу осужденного Демченко В.Б. на приговор Томского областного суда от 24 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 7 августа 2025 года в отношении Демченко Вячеслава Борисовича оставить без удовлетворения.