КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 декабря 2025 г. N 3213-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
АНДРЕЕВА ЕВГЕНИЯ ЛЬВОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 2.4 КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
заслушав сообщение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Е.Л. Андреева,
установил:
1. Гражданин Е.Л. Андреев оспаривает конституционность статьи 2.4 КоАП Российской Федерации, предусматривающей, что административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.
Из представленных материалов следует, что распоряжением Губернатора Ленинградской области от 7 декабря 2020 года N 952-рг Е.Л. Андреев назначен председателем комитета по тарифам и ценовой политике Ленинградской области. Приказом комитета по тарифам и ценовой политике Ленинградской области (далее также - Комитет) от 18 декабря 2020 года N 384-п были установлены тарифы на тепловую энергию и горячую воду, поставляемую обществом с ограниченной ответственностью "Тепловая Компания Северная" (далее - ООО "ТК Северная", общество) потребителям на территории Ленинградской области, на долгосрочный период регулирования 2021-2025 годов. Не согласившись с установленными тарифами, общество обратилось в антимонопольный орган с заявлением о досудебном споре (разногласиях) по вопросу экономической обоснованности установления тарифов в сфере теплоснабжения. В результате решением ФАС России от 14 апреля 2021 года N СП/29576/21 приказ был признан незаконным в связи с нарушением Комитетом требования пункта 22 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 октября 2012 года N 1075, при установлении тарифов на тепловую энергию и горячую воду, поставляемые ООО "ТК Северная".
Кроме того, постановлением начальника управления регионального тарифного управления ФАС России от 27 августа 2021 года Е.Л. Андреев, являющийся председателем Комитета, привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.6 "Нарушение порядка ценообразования" КоАП Российской Федерации, с назначением ему как должностному лицу административного наказания в виде административного штрафа в размере пятидесяти тысяч рублей. Это постановление оставлено без изменения решением судьи Пресненского районного суда города Москвы от 10 марта 2022 года, решением судьи Московского городского суда от 5 июля 2023 года, постановлением судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 февраля 2024 года. Впоследствии с выводами указанных судебных инстанций согласился и судья Верховного Суда Российской Федерации (постановление от 22 августа 2024 года).
Заявитель утверждает, что принятие решения о тарифах отнесено к компетенции коллегиального органа (правления Комитета); он не присутствовал на заседании правления Комитета, на котором решался вопрос о тарифах (был в командировке); соответствующее решение было принято единогласно присутствовавшими членами правления ("за" - 6 человек, "против" - 0, "воздержались" - 0); в заседании правления Комитета участвовал с правом совещательного голоса представитель антимонопольного органа, не высказавший каких-либо замечаний по содержанию принятого решения; он как председатель Комитета был обязан подписать принятое решение и не вправе был отказаться от этого, равно как и не имел возможности изменить принятое решение.
Как следствие, Е.Л. Андреев просит признать оспариваемое законоположение не соответствующим Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 19 (части 1 и 2), 46, 49, 50 (часть 2) и 55 (часть 3), поскольку оно допускает объективное вменение, позволяя привлекать к административной ответственности должностное лицо за подписание правового акта, принятие которого находится в компетенции коллегиального органа, тем более когда это лицо не принимало личного участия в принятии коллегиальным органом данного правового акта.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив жалобу Е.Л. Андреева и представленные им материалы, не находит оснований для принятия его обращения к рассмотрению.
2.1. По смыслу статей 49, 50, 54 и 64 Конституции Российской Федерации наличие вины выступает необходимым признаком состава правонарушения, а бремя ее доказывания возлагается, по общему правилу, на уполномоченные органы государства и их должностных лиц. Вина в конституционном аспекте - как универсальная категория для всех видов юридической ответственности и для всех субъектов права, включая физических и юридических лиц, - представляет собой основанные на характеристиках субъекта права пределы, в которых он может нести такую ответственность сообразно конституционным принципам равенства, справедливости и соразмерности. Определяя понятие вины (виновности) для разных субъектов права при установлении разных видов юридической ответственности, в частности административной, и конструируя составы правонарушений, законодатель обладает - в заданных указанными принципами границах - широкой дискрецией, в том числе вправе дифференцировать ответственность за конкретное противоправное действие (бездействие) с учетом характеристик (качественных и количественных) вины, однако обязан гарантировать определенность вводимого им регулирования, исключающую произвольность его применения и тем самым несоразмерное обременение привлекаемого к ответственности лица (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 года N 7-П, от 25 апреля 2011 года N 6-П, от 18 мая 2012 года N 12-П, от 21 июля 2021 года N 39-П, от 27 марта 2023 года N 11-П, от 17 июля 2025 года N 29-П и др.).
Приведенные конституционные положения и основанные на них правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сохраняющие свою силу, означают, что без установления в предусмотренном административно-деликтным законодательством порядке вины физического или юридического лица в совершении деяния (действия, бездействия), подпадающего под признаки административного правонарушения, привлечение к административной ответственности неминуемо будет вступать в противоречие с конституционной природой презумпции невиновности, предполагающей возможность ее преодоления исключительно вступившим в законную силу судебным (юрисдикционным) актом, при принятии которого не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а любые неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в его пользу.
2.2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, закрепляя общие условия и основания административной ответственности, действующие для всех ее субъектов и всех составов административных правонарушений, предусматривает, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина; лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном названным Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело; неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица; административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое названным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность; юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых названным Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению; административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало, либо относилось к ним безразлично; административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело наступление вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (части 1, 2 и 4 статьи 1.5, части 1 и 2 статьи 2.1 и статья 2.2).
Анализ перечисленных законоположений свидетельствует, что, оговаривая условия наступления административной ответственности, они конкретизируют конституционный принцип презумпции невиновности, предполагая возможность привлечения физического или юридического лица к ответственности за административное правонарушение только в случае установления его вины (в форме умысла или неосторожности), которая подлежит доказыванию субъектом, осуществляющим производство по делу об административном правонарушении, если иное не предусмотрено Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (часть 3 его статьи 1.5).
Оспариваемая заявителем норма, исходя из буквального (аутентичного) ее содержания, не касается установления вины (виновности) должностных лиц, а посвящена особенностям их административной деликтоспособности в качестве специального (особого) субъекта административного правонарушения. Ее положения подразумевают, что противоправные действия (бездействие) должностных лиц образуют состав административного правонарушения только в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением ими своих служебных обязанностей. Но если такие действия (бездействие) не были сопряжены с несоблюдением возложенных на субъекта административного правонарушения должностных обязанностей, его - независимо от наличия вины в их совершении - нельзя привлечь к административной ответственности как должностное лицо, что не исключает для него возможности наступления указанной ответственности в качестве общего субъекта административного правонарушения (физического лица).
Соответственно, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 2.4 КоАП Российской Федерации не предполагает административной ответственности должностного лица без установления вины по правилам, предусмотренным статьей 1.5 названного Кодекса, а, являясь нормой-дефиницией, указывает на то, что должностное лицо подлежит административной ответственности в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением собственных служебных обязанностей, конкретное содержание которых должно устанавливаться в каждом случае осуществления производства по делу об административном правонарушении (определения от 17 июня 2013 года N 1031-О, от 28 сентября 2017 года N 1816-О, от 28 января 2025 года N 234-О и др.).
Виновность (вина) должностного лица во всяком случае подлежит обязательному выяснению при осуществлении производства по делу об административном правонарушении и в качестве обстоятельства, характеризующего составообразующие признаки административного правонарушения, обязательно должна быть указана в постановлении о назначении административного наказания (пункт 3 статьи 26.1 и пункт 4 части 1 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что отдельные (некоторые) характеристики вины должностного лица можно определить по фактическим обстоятельствам, установленным на основе исследования доказательств, отражающих характер и степень общественной опасности нарушения, а также его последствия (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 апреля 2020 года N 17-П).
2.3. В соответствии с Положением о комитете по тарифам и ценовой политике Ленинградской области (приложение к постановлению Правительства Ленинградской области от 28 августа 2013 года N 274) Комитет является органом исполнительной власти Ленинградской области в сфере государственного регулирования тарифов. Согласно данному Положению его возглавляет председатель, который обеспечивает, помимо прочего, осуществление Комитетом возложенных на него полномочий и функций, осуществляет общее руководство деятельностью Комитета на принципах единоначалия, является председателем правления Комитета, утверждает персональный состав правления и порядок его деятельности, организует работу и распределяет обязанности между членами правления Комитета, подписывает правовые акты Комитета, а также несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Комитет задач и осуществление полномочий и функций (пункты 4.1, 4.4 и 4.5).
Правление Комитета является коллегиальным органом, образуемым для определения основных направлений его деятельности и принятия решений об утверждении цен (тарифов) и их предельных уровней (пункт 4.6 названного Положения), действующим на основании Порядка деятельности правления комитета по тарифам и ценовой политике Ленинградской области (приложение к приказу Комитета от 9 октября 2017 года N 122-п). Этот Порядок, в частности, предусматривает, что материалы к заседанию правления, включая проект решения правления, расчеты и заключения независимой экспертизы (в случае проведения), а также экспертное заключение представляются членам правления, являющимся работниками Комитета, на электронном носителе не позднее чем за три рабочих дня до соответствующего заседания правления; при невозможности присутствовать на заседании член правления Комитета имеет право заблаговременно представить в письменной форме свое мнение по рассматриваемым вопросам, которое оглашается на заседании коллегиального органа и учитывается при определении кворума и голосовании; приказы и распоряжения Комитета, содержащие решения, принятые его правлением, подписываются председателем Комитета или его заместителями, имеющими надлежащим образом оформленные полномочия (пункты 7, 12, 17 и 25).
При таких обстоятельствах согласно выводу, содержащемуся в актах, принятых по делу заявителя, занимаемая им в Комитете должность отнесена к категории руководителей, вследствие чего именно он осуществляет руководство Комитетом и наделен полномочиями по исполнению организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, а потому их неисполнение (ненадлежащее исполнение) при принятии и введении в действие тарифов на тепловую энергию и горячую воду, поставляемые ООО "ТК Северная" потребителям на территории Ленинградской области, свидетельствует о наличии в его действиях признаков особого субъекта административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.6 КоАП Российской Федерации.
Что касается вины Е.Л. Андреева в совершении вменяемого ему как должностному лицу административного правонарушения, то из постановления начальника управления регионального тарифного управления ФАС России вытекает, что заявитель знал о необходимости соблюдения пункта 22 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, сознавал противоправный характер своих действий (бездействия), предвидел возможные вредные последствия, желал их наступления либо сознательно допускал такие последствия или относился к ним безразлично, фактически устранившись от обеспечения законности принятого на заседании правления Комитета решения об установлении тарифов на тепловую энергию и горячую воду. Следовательно, содержащееся в данном постановлении, оставленном без изменения по итогам рассмотрения жалоб заявителя всеми судебными инстанциями, обоснование виновности должностного лица было обусловлено его субъективным (психическим) отношением к административно-противоправному деянию. С учетом этого оспариваемое законоположение не допускает объективного вменения и не позволяет привлекать должностное лицо к административной ответственности без установления его вины в совершении административного правонарушения.
Таким образом, статья 2.4 КоАП Российской Федерации не препятствует привлечению должностного лица к административной ответственности в случае подписания приказа, принятого коллегиальным органом, в том числе когда это должностное лицо отсутствовало во время заседания указанного органа, если его вина в совершении конкретного административного правонарушения доказана субъектами административной юрисдикции в установленном законом порядке, а потому сама по себе не может нарушать конституционные права заявителя.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Андреева Евгения Львовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН