КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 марта 2026 г. N 612-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНИНА ВЛАСОВА
ОЛЕГА ЛЕОНИДОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 10, ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 210, ПУНКТОМ 1
ПРИМЕЧАНИЙ К СТАТЬЕ 210 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 8 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 1
И ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВАЛЮТНОМ
РЕГУЛИРОВАНИИ И ВАЛЮТНОМ КОНТРОЛЕ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
заслушав сообщение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб гражданина О.Л. Власова,
установил:
1. Гражданин О.Л. Власов оспаривает конституционность следующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации:
статьи 10, согласно которой уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (часть первая);
статьи 210, а фактически - исходя из доводов его жалобы - ее частей первой и третьей, устанавливающих уголовную ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений либо руководство преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, а равно координацию действий организованных групп, создание устойчивых связей между ними, разработку планов и создание условий для совершения преступлений организованными группами, раздел сфер преступного влияния и (или) преступных доходов между такими группами, в том числе совершенные лицом с использованием своего служебного положения;
пункта 1 примечаний к статье 210, предусматривающего, что учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, и (или) руководители, работники ее структурного подразделения не подлежат уголовной ответственности по данной статье только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случая, когда эти организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.
Заявитель также ставит под сомнение конституционность положений Федерального закона от 10 декабря 2003 года N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Федеральный закон N 173-ФЗ), согласно которым:
уполномоченные банки - это кредитные организации, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации и имеющие право на основании лицензии Центрального банка Российской Федерации осуществлять банковские операции со средствами в иностранной валюте, а также филиалы иностранных банков, в отношении которых Центральным банком Российской Федерации принято решение об их аккредитации на территории Российской Федерации, через которые иностранные банки осуществляют деятельность на территории Российской Федерации на основании лицензии Центрального банка Российской Федерации (пункт 8 части 1 статьи 1);
агентами валютного контроля являются уполномоченные банки и не являющиеся уполномоченными банками профессиональные участники рынка ценных бумаг, а также государственная корпорация развития "ВЭБ.РФ" (часть 3 статьи 22).
1.1. Как следует из представленных материалов, приговором Преображенского районного суда города Москвы от 17 февраля 2023 года О.Л. Власов осужден за совершение преступлений, предусмотренных пунктами "а", "б" части третьей статьи 193.1 "Совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов" и частью третьей статьи 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)" УК Российской Федерации. Он признан виновным в руководстве структурным подразделением преступного сообщества с использованием своего служебного положения и в совершении валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте на счета нерезидентов с представлением кредитной организации документов, содержащих недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода, с использованием юридического лица, созданного для совершения нескольких преступлений, связанных с проведением финансовых операций с денежными средствами в особо крупном размере, в составе организованной группы.
Суд исходил из того, что структурное подразделение, входящее в преступное сообщество (преступную организацию), представляло собой коммерческий банк - ОАО АКБ "Балтика", в котором О.Л. Власов был фактическим владельцем и председателем совета директоров с подчинением ему иных сотрудников данной кредитной организации, а для обеспечения целей и задач преступного сообщества он непосредственно осуществлял обязанности по организации работы возглавляемого им структурного подразделения (планирование преступлений, привлечение клиентов, желающих вывести деньги за границу, обеспечение вывода денег и расчетов с клиентами). Суд также установил, что заявитель, используя свое служебное положение, путем обещания материального стимулирования и карьерного роста вовлек в деятельность преступного сообщества неустановленных сотрудников подконтрольного ему коммерческого банка, отведя им роль рядовых членов структурного подразделения, которые по его поручениям непосредственно выполняли финансовые операции по переводу денег из Российской Федерации нерезидентам в иностранные банки.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30 ноября 2023 года приговор оставлен без изменения. Судебная коллегия подтвердила совершение О.Л. Власовым преступлений в составе организованного преступного сообщества и пришла к выводу, что ОАО АКБ "Балтика" являлось структурным подразделением преступного сообщества.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2024 года приговор и апелляционное определение оставлены без изменения. Ссылаясь на описание преступного деяния в приговоре, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что ОАО АКБ "Балтика" создано в том числе с целью совершения тяжких преступлений и это обстоятельство исключает возможность применения пункта 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации в отношении заявителя.
В передаче кассационной жалобы О.Л. Власова для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отказано постановлением судьи этого суда от 18 марта 2025 года. Отвергая доводы кассационной жалобы, судья Верховного Суда Российской Федерации подтвердил правильность юридической квалификации действий О.Л. Власова нижестоящими судами и отсутствие оснований для применения в отношении него пункта 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2, 15, 17, 19, 45 - 47, 49, 50, 54, 55 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку, будучи неопределенными по своему нормативному содержанию, они:
порождают неограниченное усмотрение при привлечении к уголовной ответственности по статье 210 УК Российской Федерации, позволяя квалифицировать действия сотрудников любой организации как совершение тяжкого или особо тяжкого преступления;
препятствуют распространению положений, исключающих уголовную ответственность, на сотрудников и руководителей (должностных лиц) организаций, не создававшихся для совершения преступлений, в силу предположений о возможной криминализации в будущем деятельности таких организаций;
допускают признавать целью создания любой организации совершение тяжких или особо тяжких преступлений (как элемента преступного сообщества), в связи с чем позволяют игнорировать обратную силу закона, смягчающего положение совершившего соответствующее деяние лица, до его вступления в силу;
обладают внутренним противоречием и не закрепляют точного (однозначного) определения признаков кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению.
2.1. Реализуя в соответствии с Конституцией Российской Федерации свои дискреционные полномочия в области уголовного законодательства (статья 71, пункт "о"), федеральный законодатель формирует систему правовых норм, устанавливающих основания, сроки, виды и иные условия уголовной ответственности, которая должна выстраиваться им с соблюдением общих принципов юридической ответственности, в том числе принципов справедливости, юридического равенства и правовой определенности, имеющих универсальное значение и относящихся по своей сути к основам конституционного правопорядка.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что требования определенности и согласованности правовых норм приобретают особую значимость применительно к уголовному закону, являющемуся по своей природе крайним, исключительным средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена лишь с помощью норм иной отраслевой принадлежности. Любое преступление, а равно и наказание за его совершение должны быть четко закреплены в законе, причем так, чтобы исходя непосредственно из текста нормы - в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования - каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. Соблюдение требования формальной определенности уголовного закона, которое вытекает из Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 1, 4, 6, 15 и 19, подразумевает ясное и четкое определение признаков преступления, без чего не может быть достигнуто единообразное понимание и применение соответствующих норм, а значит, равенство всех перед законом, обеспечиваемое в правовом регулировании как содержанием конкретных норм, так и наличием системных и иерархических связей между различными нормативными предписаниями. Тем самым степень определенности уголовно-правовых норм должна оцениваться путем выявления их взаимосвязей с положениями всех иных отраслей законодательства (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П, от 17 июня 2014 года N 18-П, от 16 июля 2015 года N 22-П, от 10 февраля 2017 года N 2-П и др.).
Вместе с тем уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности содеянного, а составообразующие признаки - наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более от законных деяний - точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2024 года N 2-П, от 19 февраля 2025 года N 8-П и др.).
Следовательно, законодательное решение об установлении уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) должно быть соразмерным свойствам криминализируемого деяния с тем, чтобы обеспечить адекватную конституционным ценностям уголовно-правовую охрану правопорядка. Во всяком случае, определяя конструкцию состава соответствующего преступления, а также дифференцируя уголовную ответственность по таким признакам, которые свидетельствуют о характере и степени его общественной опасности, федеральный законодатель обязан формулировать положения уголовного закона так, чтобы способствовать единообразию и предсказуемости правоприменительной практики.
Статья 210 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, руководство преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, а равно координацию действий организованных групп, создание устойчивых связей между ними, разработку планов и создание условий для совершения преступлений организованными группами, раздел сфер преступного влияния и (или) преступных доходов между такими группами (часть первая), в том числе совершенные лицом с использованием своего служебного положения (часть третья).
Согласно части четвертой статьи 35 данного Кодекса преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
Анализ нормативного содержания данной статьи, на что не раз обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 13 октября 2009 года N 1260-О-О, от 18 июля 2017 года N 1528-О, от 30 октября 2025 года N 2666-О и др.), позволяет заключить, что перечисленные в ней признаки преступного сообщества (преступной организации) как одной из форм соучастия в совершении преступления должны подлежать учету при применении статьи 210 УК Российской Федерации, предусматривающей ответственность за создание особого вида организованной группы - преступного сообщества (преступной организации), руководство им (ею) или участие в нем (ней). Являясь нормой Особенной части УК Российской Федерации, статья 210 корреспондирует соответствующим положениям его Общей части, устанавливая дополнительные признаки такой группы.
На это ориентирует суды и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, разъясняя в постановлении от 10 июня 2010 года N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней)", что, решая вопрос о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 210 УК Российской Федерации, судам надлежит учитывать, что исходя из положений части четвертой его статьи 35 преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью (абзац первый пункта 2); преступное сообщество (преступная организация) может осуществлять свою преступную деятельность либо в форме структурированной организованной группы, либо в форме объединения организованных групп, действующих под единым руководством (абзац первый пункта 3); под структурным подразделением преступного сообщества (преступной организации) следует понимать функционально и (или) территориально обособленную группу, состоящую из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет преступную деятельность (пункт 4); уголовная ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) или за участие в нем (ней) наступает в случаях, когда руководители (организаторы) и участники этого сообщества (организации) объединены умыслом на совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений при осознании ими общих целей функционирования такого сообщества (организации) и своей причастности к нему (ней) (пункт 6).
Таким образом, статья 210 УК Российской Федерации увязывает ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) с общими признаками уголовно противоправного деяния, закрепленными во взаимосвязанной с ней части четвертой статьи 35 данного Кодекса, и не допускает привлечения к уголовной ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) или участие в таком сообществе (такой организации), если его (ее) целью не являлось совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, равно как не содержит она положений, предполагающих уголовную ответственность сотрудников и руководителей (должностных лиц) за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) только в силу организационно-штатной структуры организации (юридических лиц), а также в связи с наличием трудовых, производственных, служебных отношений между ними. Во всяком случае, данная норма не означает, что к уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) можно привлечь лицо, работающее в любой организации, без наличия в его деянии определенных в уголовном законе составообразующих признаков, которые способствуют отграничению этого преступления от иных противоправных, а тем более законных действий (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2021 года N 1366-О).
2.2. Федеральным законом от 1 апреля 2020 года N 73-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" примечание к статье 210 УК Российской Федерации изложено в новой редакции и дополнено пунктом 1, согласно которому учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, и (или) руководители, работники ее структурного подразделения не подлежат уголовной ответственности по данной статье только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случая, когда эти организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.
Приведенное законоположение основано на том, что уголовной ответственности по статье 210 УК Российской Федерации подлежат указанные в ней лица не только тогда, когда преступная организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, но и в случае наличия в их действиях иных - помимо обусловленных организационно-штатной структурой организации и осуществлением полномочий по управлению организацией - признаков данного преступления, включая не связанное с организационно-штатной структурой использование соответствующей организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, для достижения цели совершения тяжких либо особо тяжких преступлений. В частности, привлечение к уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) предполагается в случае, если преступная деятельность соответствующих лиц выходит за рамки управления организацией либо ее предпринимательской или иной экономической деятельности, а равно при участии в преступном сообществе лиц, не имеющих непосредственного отношения к предпринимательской или иной экономической деятельности организации.
Ввиду сказанного часть первая статьи 10 УК Российской Федерации не препятствует распространению положений пункта 1 примечаний к статье 210 названного Кодекса, исключающих уголовную ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней), на учредителей, участников, руководителей, членов органов управления и работников организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, и (или) руководителей, работников ее структурного подразделения, если их действия объективно были сопряжены лишь с исполнением обязанностей, обусловленных соответствующей организационно-штатной структурой, в связи с осуществлением ими полномочий по управлению такой организацией (структурным подразделением) либо в связи с осуществлением ею предпринимательской или иной экономической деятельности, что согласуется с установленным статьей 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации правилом об обратной силе закона, устраняющего или смягчающего ответственность после совершения правонарушения.
Установление же фактических обстоятельств конкретного уголовного дела, как непосредственно связанное с исследованием и оценкой собранных доказательств, в том числе влияющих на выбор норм, подлежащих применению в конкретном деле, в соответствии с частями третьей и четвертой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционным Суде Российской Федерации" не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, который, решая исключительно вопросы права, при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления таких обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.
2.3. Заявитель усматривает неконституционность пункта 8 части 1 статьи 1 и части 3 статьи 22 Федерального закона N 173-ФЗ в их противоречии, допускающем признание агентом валютного контроля нерезидента, притом что агентом валютного контроля может быть признана лишь кредитная организация, созданная в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Между тем данные законоположения, определяющие понятие "уполномоченные банки" и круг субъектов, являющихся агентами валютного контроля, не содержат неопределенности в указанном заявителем аспекте и не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права с учетом того, что согласно представленным материалам участники преступного сообщества при проведении банковских операций предоставляли в уполномоченные банки Российской Федерации, являющиеся в соответствии с оспариваемыми предписаниями Федерального закона N 173-ФЗ агентами валютного контроля, документы, связанные с проведением таких операций, содержащие заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Власова Олега Леонидовича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН