КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 января 2025 г. N 6-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ВОРОНИНОЙ ИРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 78 ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
заслушав сообщение судьи С.П. Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки И.М. Ворониной,
установил:
1. Гражданка И.М. Воронина оспаривает конституционность статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как следует из представленных материалов, заявительница работала в ООО "Химкинское СМУ МОИС-1" в должности начальника инвестиционного отдела на основании трудового договора, предусматривавшего, что при смене руководителя организации данный договор может быть расторгнут по соглашению сторон с выплатой работнику выходного пособия в размере 3 000 000 рублей.
И.М. Воронина после принятия участниками указанного общества решения о проведении общего собрания с целью досрочного прекращения полномочий генерального директора обратилась к работодателю с заявлением о расторжении заключенного с ней трудового договора по соглашению сторон, и в тот же день - 29 октября 2019 года - сторонами было заключено соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон (далее также - соглашение о расторжении трудового договора; пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) с выплатой заявительнице, дополнительно к расчету при увольнении, выходного пособия в размере 3 000 000 рублей, а работодателем издан приказ об увольнении И.М. Ворониной по указанному основанию. При этом как в соглашении о расторжении трудового договора, так и в приказе об увольнении в качестве даты увольнения заявительницы было указано 12 ноября 2019 года - планируемая дата проведения общего собрания участников ООО "Химкинское СМУ МОИС-1".
Именно 12 ноября 2019 года общим собранием участников названного общества и было принято решение о досрочном прекращении полномочий генерального директора и избрании на эту должность иного лица. Кроме того, в этот же день И.М. Воронина была ознакомлена с приказом об увольнении, ей была выдана трудовая книжка и произведен расчет по заработной плате, однако выходное пособие в размере, предусмотренном как в трудовом договоре, так и в соглашении о его расторжении, выплачено не было.
Решением Химкинского городского суда Московской области от 22 мая 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 7 сентября 2020 года, а также определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 марта 2021 года, удовлетворены исковые требования ООО "Химкинское СМУ МОИС-1" к И.М. Ворониной о признании незаконным пункта соглашения о расторжении трудового договора, обязывающего работодателя выплатить заявительнице выходное пособие при увольнении. В удовлетворении встречного иска И.М. Ворониной о взыскании указанного выходного пособия, компенсации за задержку его выплаты в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, а также компенсации морального вреда отказано. При этом суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения соглашения о расторжении трудового договора (а равно и издания приказа об увольнении заявительницы) смена генерального директора ООО "Химкинское СМУ МОИС-1" еще не произошла, а потому включение в данное соглашение условия о выплате ей выходного пособия было неправомерно; к тому же увольнение И.М. Ворониной произошло по ее собственной инициативе, каких-либо действий, направленных на ее увольнение, работодателем совершено не было; со стороны заявительницы отсутствовали какие-то особые достижения, равно как и факт выполнения ею значимых проектов в интересах работодателя, что доказывает отсутствие необходимости заключения с ней соглашения с целью компенсации негативных последствий, связанных с ее увольнением. Соглашаясь с приведенными аргументами, суд апелляционной инстанции также отметил, что размер выходного пособия, предусмотренный соглашением о расторжении трудового договора, в 30 раз превышает размер должностного оклада начальника инвестиционного отдела и не имеет финансово-экономического обоснования, а потому осуществление данной выплаты затронет права и законные интересы других работников. На необходимость соблюдения общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом при установлении такого рода выплат в трудовом договоре и в дополнительных соглашениях к нему указал и суд кассационной инстанции.
Полагая, что признание незаконным условия соглашения о расторжении трудового договора, предусматривающего выплату выходного пособия, должно влечь за собой признание незаконным данного соглашения в целом, И.М. Воронина обратилась в суд с иском к ООО "Химкинское СМУ МОИС-1" о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, изменении даты и формулировки основания увольнения.
Решением Химкинского городского суда Московской области от 22 октября 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 7 апреля 2021 года, требования заявительницы удовлетворены: суд признал соглашение о расторжении трудового договора недействительным, а ее увольнение - незаконным, а также изменил формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию (пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) и дату увольнения - на дату вынесения судом решения (22 октября 2020 года). Однако определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30 августа 2021 года указанные судебные постановления отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом суд кассационной инстанции указал, что условия соглашения о расторжении трудового договора не могут влиять на законность увольнения по соглашению сторон, если со стороны работника сохраняется воля на прекращение трудовых отношений; наличие же такого рода воли заявительницы подтверждается, в частности, тем обстоятельством, что ею были заявлены требования об изменении формулировки основания увольнения (на увольнение по собственному желанию), а не о восстановлении на работе.
Учитывая данное обстоятельство, при новом рассмотрении дела И.М. Воронина изменила исковые требования и, помимо признания соглашения о расторжении трудового договора недействительным, просила о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Решением Химкинского городского суда Московской области от 25 апреля 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 ноября 2022 года, в удовлетворении указанных требований отказано в полном объеме. Соглашаясь с приведенными аргументами судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, суды пришли к выводу о том, что инициатива расторжения трудового договора в данном случае исходила именно от И.М. Ворониной, она самостоятельно приняла это решение, когда ей стало известно о предстоящей смене руководителя организации; условие же о дополнительных выплатах работнику при увольнении по соглашению сторон не относится к числу существенных условий расторжения трудового договора, а каких-либо нарушений процедуры увольнения допущено не было.
Указанные судебные постановления оставлены без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16 мая 2023 года, а определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 октября 2023 года заявительнице отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению И.М. Ворониной, примененная в ее деле статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствует статьям 19 (часть 1), 37 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, не позволяет признать соглашение о расторжении трудового договора недействительным в целом в том случае, когда судом признано незаконным его условие о выплате работнику выходного пособия при увольнении. При этом заявительница усматривает несоответствие Конституции Российской Федерации оспариваемого законоположения как по его буквальному смыслу, так и в истолковании, содержащемся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которому трудовой договор может быть расторгнут в любое время в согласованный сторонами срок; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. В обоснование своих доводов И.М. Воронина, в числе прочего, ссылается на отсутствие в трудовом законодательстве (и, в частности, в статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации) - в отличие от гражданского законодательства, которое предусматривает последствия недействительности сделок, - компенсаторного механизма, позволяющего работнику при признании незаконным (недействительным) содержащегося в соглашении о расторжении трудового договора условия о выплате ему выходного пособия при увольнении требовать возвращения сторон в правовое состояние, существовавшее на момент, предшествующий исполнению данного соглашения, путем восстановления работника на работе.
2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России как правовом социальном государстве охраняются труд и здоровье людей, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда; Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав (статья 1, часть 1; статья 7; статья 75, часть 5; статья 75.1).
В числе основных прав и свобод человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому, Конституция Российской Федерации предусматривает свободу труда и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 17, часть 2; статья 37, часть 1) и при этом гарантирует государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).
В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, которая, в свою очередь, предполагает не только возможность заключения работником и работодателем - посредством согласования их воли - трудового договора и определения его условий (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность расторжения этого договора в любое время по соглашению сторон, т.е. опять же на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
При этом, основываясь на упомянутых конституционных предписаниях, а также вытекающем из Конституции Российской Федерации принципе свободы договора, в силу которого стороны договора как при его заключении и согласовании составляющих его содержание условий, так и при его расторжении действуют исключительно своей волей и в своем интересе, федеральный законодатель, действующий в рамках предоставленной ему дискреции в части определения порядка заключения, изменения и расторжения трудовых договоров (статья 72, пункт "к" части 1, Конституции Российской Федерации; абзац пятый части первой статьи 6 Трудового кодекса Российской Федерации), не устанавливает каких-либо специальных требований к оформлению взаимного волеизъявления сторон трудового договора, направленного на прекращение трудовых отношений, а также предоставляет работнику и работодателю широкую свободу усмотрения относительно условий, на которых трудовой договор будет расторгнут.
Исходя из этого, соглашение сторон о расторжении трудового договора, как и сам трудовой договор, может быть оформлено в виде отдельного документа (соглашения), подписанного сторонами. Причем, учитывая единство правовой природы трудового договора и соглашения сторон о его расторжении, обусловливающего распространение на условия такого рода соглашения того же правового режима, который действует в отношении условий самого трудового договора, данное соглашение может содержать любые условия, не противоречащие предусмотренному Трудовым кодексом Российской Федерации требованию не ухудшать положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (часть четвертая статьи 57).
В свою очередь, договорный характер трудовых отношений, возникающих на основе соглашения между работником и работодателем, предопределяет обязательность условий не только самого трудового договора, но и соглашения о его расторжении, которое - помимо даты и основания увольнения работника - может включать также какие-либо добровольно принятые сторонами обязательства по отношению друг к другу. Исполнение же обязательств сторон, вытекающих из условий такого соглашения, являющегося результатом взаимного согласования воль работника и работодателя, - притом что такие условия не противоречат закону - должно в полной мере обеспечиваться судебной защитой (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2023 года N 40-П).
Кроме того, достижение договоренности о расторжении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности также исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что, в свою очередь, исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование, в том числе в истолковании, содержащемся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласуется с конституционным принципом свободы труда и направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года N 1091-О-О).
Таким образом, расторжение трудового договора по соглашению сторон предполагает не только необходимость достижения работником и работодателем согласия по всем условиям, составляющим содержание соглашения о расторжении трудового договора и потому являющимся существенными для его сторон, но и выполнение сторонами этих условий, включая предусмотренные данным соглашением обязательства сторон. Соответственно, заключая такое соглашение, каждая из его сторон имеет разумные ожидания наступления установленных этим соглашением юридических последствий в виде прекращения трудовых отношений и исполнения вытекающих из указанного соглашения обязательств. В силу этого отказ стороны трудового договора от исполнения какого-либо из условий (обязательств) соглашения о его расторжении - притом что эти условия (обязательства) не только являются результатом взаимного согласования воль работника и работодателя, но и предопределяют их совместное волеизъявление на прекращение трудовых отношений - препятствует расторжению трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Иное не согласуется с общеправовыми принципами верховенства права и добросовестного исполнения сторонами договора своих обязательств (pacta sunt servanda), а также с вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом свободы договора.
3. Одним из условий, достаточно часто включаемых в соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), является выплата работнику выходного пособия (денежной компенсации) при увольнении по данному основанию.
Как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей правовой природе дополнительная выплата при увольнении по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), предусмотренная трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении по данному основанию, вне зависимости от того, каким образом она поименована в самом трудовом договоре и (или) соглашении о его расторжении (выходное пособие, дополнительная денежная компенсация и т.п.), является выходным пособием, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка. Соответственно, давая согласие на прекращение трудовых отношений по соглашению сторон лишь на определенных условиях (в частности, с выплатой выходного пособия), работник осознает наступающие для него негативные последствия увольнения в виде потери работы и утраты заработка, но при этом имеет достаточные основания полагать, что трудовые отношения между ним и работодателем будут прекращены именно на таких условиях, а потому в отношении соответствующей суммы денежных средств (в размере, установленном самими сторонами) у работника возникают правомерные ожидания их получения. В силу этого односторонний отказ работодателя от исполнения добровольно принятого им на себя в рамках соглашения с работником обязательства по выплате работнику выходного пособия в размере, установленном трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, приводит к тому, что работник лишается тех денежных средств, на получение которых он правомерно рассчитывал, подписывая содержащие такое условие трудовой договор и (или) соглашение.
С учетом данных доводов Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о недопустимости отказа в выплате работнику, уволенному по соглашению сторон, выходного пособия, выплата которого при увольнении по данному основанию предусмотрена трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, в размере, установленном соответственно трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении. При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что условие трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, предусматривающее выплату работнику выходного пособия в определенном сторонами размере, - даже если его включение в трудовой договор и (или) соглашение явилось результатом действий руководителя организации, которые в конкретных обстоятельствах не в полной мере отвечали критериям добросовестности и разумности, но само это условие формально не противоречит закону - никоим образом не влечет недействительность трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, причем ни полностью, ни в части (Постановление от 13 июля 2023 года N 40-П).
Приведенные правовые позиции основаны на презумпции законности условия соглашения о расторжении трудового договора, предусматривающего выплату работнику выходного пособия в определенном сторонами размере, и учитывают в том числе отсутствие в действующем трудовом законодательстве механизма признания трудового договора, а равно и соглашения о его расторжении недействительными как полностью, так и в части.
Вместе с тем на практике возможны ситуации, когда такого рода условие соглашения о расторжении трудового договора противоречит закону и потому может быть признано судом незаконным.
Учитывая, что волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено именно выплатой ему выходного пособия, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл, признание судом незаконным условия соглашения о выплате работнику выходного пособия может поставить под сомнение обоснованность увольнения по данному основанию.
Однако в подобных ситуациях при возникновении спора решение вопроса о признании увольнения незаконным и восстановлении работника на работе должно осуществляться в каждом конкретном случае судом исходя из фактических обстоятельств дела.
4. Как следует из содержания приложенных к жалобе И.М. Ворониной судебных постановлений, отказ в удовлетворении ее исковых требований (включая заявленное ею лишь при новом рассмотрении дела требование о восстановлении на работе) был мотивирован установлением судом на основе исследования юридически значимых обстоятельств факта наличия воли заявительницы на прекращение трудовых отношений - причем как на момент ее увольнения по соглашению сторон, так и в последующем, после признания незаконным условия соглашения о расторжении трудового договора, предусматривающего выплату ей выходного пособия.
При таких обстоятельствах оспариваемое И.М. Ворониной законоположение - с учетом правовых позиций, выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2023 года N 40-П, - не может рассматриваться как нарушающее ее права.
Оценка же обоснованности выводов судов в конкретном деле заявительницы, с которыми, как следует из материалов жалобы, она связывает нарушение своих прав, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ворониной Ирины Михайловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН