КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2025 г. N 1853-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ЕГЕРА
АЛЕКСАНДРА ИВАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
СТАТЬЕЙ 226.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.И. Егера к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором городского суда гражданин А.И. Егер осужден к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года за покушение на совершение контрабанды (незаконного перемещения военной техники через Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам). Как установил суд, А.И. Егер обратился в транспортную компанию для отправки получателю в Республику Казахстан перископической артиллерийской буссоли с треногой. В ходе оперативно-розыскной деятельности данное деяние было выявлено и пресечено, а предмет контрабанды изъят из международного почтового отправления. Суд отклонил доводы стороны защиты о провокации со стороны оперативных сотрудников и об отсутствии оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Приговор оставлен без изменения вышестоящими судами.
В связи с этим А.И. Егер оспаривает конституционность статьи 226.1 "Контрабанда патогенных биологических агентов, сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, радиационных источников, ядерных материалов, огнестрельного оружия или его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, иного вооружения, иной военной техники, а также сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации или результатов интеллектуальной деятельности, которые могут быть использованы при создании вооружения или военной техники, а равно стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей либо особо ценных диких животных, водных биологических ресурсов, растений и грибов" УК Российской Федерации. По его мнению, эта статья противоречит Конституции Российской Федерации, в том числе ее статье 54 (часть 2), поскольку является неопределенной и позволяет расширительно толковать признаки таких предметов контрабанды, как военная техника и оборудование, которое может быть использовано при создании вооружения или военной техники, а также допускает привлечение к уголовной ответственности при наличии признаков провокации со стороны оперативных сотрудников. Кроме того, заявитель указывает на имеющийся пробел в правовом регулировании оперативно-розыскной деятельности, не позволяющий ему оспаривать постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Определяя порядок экономической деятельности, в том числе связанной с перемещением через границу товаров, меры контроля за соблюдением ограничений и правил их перемещения для целей обеспечения национальной безопасности или взимания налогов и сборов, законодатель вправе вводить и публично-правовую, включая уголовную, ответственность за правонарушения в этой сфере, соблюдая требования справедливости, равенства и правовой определенности, общие принципы юридической ответственности. Законодательное решение о введении уголовной ответственности за нарушение правил трансграничного перемещения товаров должно быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законом интересам, а также свойствам криминализируемого деяния. При этом к дискреции законодателя относится выбор конструкции состава преступления, определение и в необходимых случаях дифференциация ответственности по таким признакам, которые свидетельствуют о характере и степени общественной опасности деяния, позволяют учесть особенности причинения вреда охраняемому объекту и сформулированы в законе так, чтобы способствовать формированию единообразной и предсказуемой для участников общественных отношений правоприменительной практики (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2025 года N 8-П).
Статья 226.1 УК Российской Федерации, устанавливающая в части первой.1 ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу Евразийского экономического союза либо Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Союза, в частности, военной техники, а также оборудования, которое может быть использовано при создании вооружения или военной техники, является бланкетной, а потому ее толкование и применение не может не учитывать положения нормативных правовых актов, определяющих порядок перемещения соответствующих предметов через таможенную границу Союза или Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Союза. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку характерное для бланкетных диспозиций статей уголовного закона указание на незаконный характер конкретных деяний в сфере оборота тех или иных предметов означает, что юридической предпосылкой применения соответствующих уголовно-правовых норм является несоблюдение действующих в данной сфере правил (притом что основанием уголовной ответственности в силу статьи 8 данного Кодекса служит наличие в деянии всех признаков состава преступления, им предусмотренного), постольку решение вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного статьей 226.1 данного Кодекса, предполагает выявление нарушения правил трансграничного перемещения предметов, посягающего на охраняемые законом таможенные отношения, а равно и установление принадлежности незаконно перемещаемых предметов к числу названных в этой статье предметов контрабанды (определения от 10 октября 2019 года N 2647-О, от 26 марта 2020 года N 793-О, от 12 июля 2022 года N 1715-О, от 12 октября 2023 года N 2705-О и др.).
Согласно Таможенному кодексу Евразийского экономического союза товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, подлежат помещению под таможенные процедуры (включая процедуру таможенного транзита), что предполагает их таможенное декларирование и таможенный контроль в соответствии с данным Кодексом (пункт 1 статьи 7, пункт 2 статьи 9, пункты 1 и 4 статьи 104 и пункт 1 статьи 127); таможенной границей Союза являются пределы таможенной территории Союза, а также в соответствии с международными договорами в рамках Союза - пределы отдельных территорий, находящихся на территориях государств-членов (пункт 2 статьи 5); к незаконному относится перемещение товаров через таможенную границу Союза в том числе с их сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации (подпункт 25 пункта 1 статьи 2).
Любое перемещение через Государственную границу Российской Федерации неуполномоченным лицом, без соответствующей лицензии, в нарушение установленного порядка продукции военного назначения является противоправным деянием, что не может не осознаваться этим лицом, равно как и возможность наступления неблагоприятных последствий в случае такого перемещения. Соответственно, статья 226.1 УК Российской Федерации, действующая в системе правового регулирования, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть наступление уголовной ответственности за их совершение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2022 года N 1715-О и от 27 февраля 2025 года N 575-О).
При этом одной из задач оперативно-розыскной деятельности является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (статья 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"), что применимо и к преступлениям, предусмотренным статьей 226.1 УК Российской Федерации. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, на основании результатов оперативно-розыскной деятельности возможно не только подтвердить, но и поставить под сомнение или опровергнуть сам факт преступления, что имеет существенное значение для разрешения вопроса об уголовном преследовании или отказе от него и от применения связанных с ним мер принуждения или ограничений прав личности (определения от 27 июня 2017 года N 1419-О, от 24 октября 2019 года N 2743-О, от 28 марта 2024 года N 809-О и др.). Разрешение задач оперативно-розыскной деятельности предполагает активную форму поведения ее субъектов. Действия же лиц, непосредственно участвующих в оперативно-розыскном мероприятии, должны быть сообразными условиям и обстановке, в которых оно проводится, а также поведению лица, в отношении которого имеются основания для его целевого проведения. Проведение в установленном порядке оперативно-розыскных мероприятий, опирающихся на обоснованные предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, исходя из целей, задач и существа оперативно-розыскной деятельности, не может расцениваться как провокация преступления (определения от 24 апреля 2018 года N 918-О, от 29 мая 2018 года N 1398-О, от 17 июля 2018 года N 2022-О, от 29 января 2019 года N 75-О, от 25 апреля 2023 года N 1017-О и др.).
Таким образом, статья 226.1 УК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте. Как следует из жалобы и приведенных в ней доводов, А.И. Егер мотивирует свое обращение в Конституционный Суд Российской Федерации, ссылаясь на допущенные, по его мнению, нарушения порядка уголовного судопроизводства и порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий. Тем самым заявитель, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить правомерность конкретных правоприменительных решений с учетом обстоятельств его дела, что, однако, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Егера Александра Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН