КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2025 г. N 1906-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КУЛЕБЯКИНОЙ ЕЛЕНЫ НИКОЛАЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ АБЗАЦЕМ ПЕРВЫМ ЧАСТИ 12 СТАТЬИ 15 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О СТРАХОВЫХ ПЕНСИЯХ" ВО ВЗАИМОСВЯЗИ С ПОЛОЖЕНИЯМИ ЕГО
СТАТЬИ 15 И РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ "О ТРУДОВЫХ
ПЕНСИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И "О ГАРАНТИЯХ ПЕНСИОННОГО
ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДЛЯ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ГРАЖДАН"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.Н. Кулебякиной к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Е.Н. Кулебякина оспаривает конституционность абзаца первого части 12 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", закрепляющего равную 1,8 величину индивидуального пенсионного коэффициента за полный календарный год иного засчитываемого в страховой стаж периода, предусмотренного пунктами 1 (период прохождения военной службы по призыву), 6 - 8, 10 и 12 части 1 статьи 12 данного Федерального закона, а также периодов службы и (или) деятельности (работы), предусмотренных Федеральным законом от 4 июня 2011 года N 126-ФЗ "О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан" (за исключением случаев, предусмотренных частью 12.1 данной статьи).
Е.Н. Кулебякина оспаривает конституционность указанного положения статьи 15 Федерального закона "О страховых пенсиях" во взаимосвязи с абзацем пятым ее части 10 и частью 14, устанавливающими порядок определения суммы коэффициентов за каждый календарный год периодов, имевших место до 1 января 2015 года, указанных в части 12 этой же статьи, а также со следующими нормами:
пунктом 1 статьи 14, предусматривающим порядок определения страховой части трудовой пенсии по старости; пунктом 1 статьи 29.1, закрепляющим порядок определения суммы расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии по старости (страховой части трудовой пенсии по старости); пунктами 1 и 3 статьи 30, устанавливающими порядок оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал, Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в части, не противоречащей данному Федеральному закону);
статьей 1 Федерального закона от 4 июня 2011 года N 126-ФЗ "О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан", согласно которой гражданам Российской Федерации, проходившим военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, органах принудительного исполнения Российской Федерации, иную службу или осуществлявшим деятельность (работу), в период которой на них не распространялось обязательное пенсионное страхование, уволенным со службы (с работы) начиная с 1 января 2002 года и не приобретшим право на пенсию за выслугу лет, на пенсию по инвалидности или на ежемесячное пожизненное содержание, финансируемые за счет средств федерального бюджета, устанавливается страховая пенсия по старости (в том числе досрочная) или страховая пенсия по инвалидности в порядке и на условиях, которые определены Федеральным законом "О страховых пенсиях", с преобразованием приобретенных в указанный период пенсионных прав в индивидуальный пенсионный коэффициент.
По мнению Е.Н. Кулебякиной, оспариваемые положения в их взаимосвязи не соответствуют Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 2, 19 и 39, поскольку не позволяют устанавливать индивидуальный пенсионный коэффициент за каждый полный год осуществления полномочий судьи величиной не 1,8, а в зависимости от размера ежемесячного денежного вознаграждения судьи.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Абзац первый части 12 статьи 15 Федерального закона "О страховых пенсиях" во взаимосвязи с абзацем пятым части 10 и частью 14 этой же статьи и статьей 1 Федерального закона "О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан" определяют условия реализации поименованными в них категориями граждан права на страховую пенсию по старости или страховую пенсию по инвалидности, предусмотренные Федеральным законом "О страховых пенсиях", а также порядок преобразования в индивидуальный пенсионный коэффициент пенсионных прав, приобретенных в периоды военной и иной приравненной к ней в сфере пенсионного обеспечения службы или осуществления другой деятельности (работы), которая не предполагала распространения на них обязательного пенсионного страхования.
Следовательно, они направлены на обеспечение реализации права этих категорий граждан на страховые пенсии в случае, если они не приобрели право на пенсию за выслугу лет, на пенсию по инвалидности или на ежемесячное пожизненное содержание, финансируемые за счет средств федерального бюджета, носят гарантийный характер и не могут рассматриваться как нарушающие права заявительницы.
Положения же пунктов 1 и 3 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предоставляют застрахованным лицам возможность выбора наиболее благоприятного варианта исчисления размера пенсии, имеют целью сохранение прав, приобретенных до введения в действие данного Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", не устанавливают правила определения величины индивидуального пенсионного коэффициента, а потому как сами по себе, так и во взаимосвязи с иными оспариваемыми Е.Н. Кулебякиной нормами, не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права.
Что касается пункта 1 статьи 14 и пункта 1 статьи 29.1 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", их применение в деле заявительницы представленными документами не подтверждается. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе упоминание в судебных постановлениях тех или иных норм не может расцениваться в качестве их применения в конкретном деле (определения от 29 октября 2020 года N 2490-О, от 24 декабря 2020 года N 2968-О, от 25 апреля 2024 года N 923-О и др.).
Разрешение же вопроса об установлении лицам, осуществлявшим полномочия судьи, но не приобретшим право на ежемесячное пожизненное содержание, при назначении им страховой пенсии по старости величины индивидуального пенсионного коэффициента за каждый полный год осуществления полномочий судьи в размере ином, чем предусмотрено законодательством, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кулебякиной Елены Николаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН