КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 декабря 2025 г. N 3279-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ЧАЩИНОЙ
НАТАЛЬИ ВЛАДИМИРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЬЮ 1.1 СТАТЬИ 8 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СТРАХОВЫХ
ПЕНСИЯХ" ВО ВЗАИМОСВЯЗИ С ПРИЛОЖЕНИЕМ 5 К НАЗВАННОМУ
ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.В. Чащиной к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Н.В. Чащина оспаривает конституционность части 1.1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", устанавливающей, что лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы, страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в Приложении 5 к названному Федеральному закону. Данная норма оспаривается заявительницей во взаимосвязи с названным Приложением 5.
Как следует из представленных материалов, Н.В. Чащиной было отказано в назначении по достижении возраста 50 лет страховой пенсии по старости как родителю инвалида с детства, воспитавшему его до достижения им возраста 8 лет, поскольку на момент обращения за ней она замещала должность государственной гражданской службы. С таким решением согласились суды общей юрисдикции.
По мнению заявительницы, оспариваемая норма, примененная в ее деле судами общей юрисдикции, не соответствует Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 19 (часть 2), 39 и 46, поскольку лишает родителей инвалидов с детства, воспитавших их до достижения ими возраста 8 лет, права на досрочное назначение страховой пенсии по старости (при соблюдении условий ее назначения, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона "О страховых пенсиях") в случае, если они на момент обращения за указанной пенсией являются федеральными государственными гражданскими служащими.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права, включая установление видов пенсий и оснований приобретения права на них отдельными категориями граждан, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2).
Вопросы, связанные с назначением, выплатой, перерасчетом и индексацией страховых пенсий, в настоящее время регулируются Федеральным законом "О страховых пенсиях".
Реализуя предоставленные ему полномочия, законодатель принял Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 143-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан", которым внес в отдельные законодательные акты изменения, касающиеся условий пенсионного обеспечения лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы. В частности, статья 8 Федерального закона "О страховых пенсиях" дополнена частью 1.1, предусматривающей для перечисленных категорий лиц повышенный по сравнению с общеустановленным возраст, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской или муниципальной службы.
Такая дифференциация направлена на обеспечение в пенсионной системе баланса частных и публичных интересов, основана на специфике осуществляемой данными категориями граждан профессиональной деятельности, в силу чего не может рассматриваться как нарушающая их права, поскольку, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства, гарантируя одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права, не исключает возможность установления дифференцированного режима для различных категорий лиц, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами и не носит произвольного, дискриминирующего характера (определения от 19 декабря 2019 года N 3370-О и от 28 января 2021 года N 59-О).
Кроме того, устанавливая особенности правового регулирования пенсионного обеспечения, в частности, лиц, замещающих должности государственной гражданской службы Российской Федерации, законодатель предусмотрел поэтапное введение его в действие посредством повышения возраста назначения страховой пенсии по старости (по сравнению с возрастом, по достижении которого гражданин приобрел право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 и статьями 30 - 33 Федерального закона "О страховых пенсиях" по состоянию на 31 декабря 2016 года) в период с 2017 по 2020 год на 6 месяцев, а начиная с 2021 года - на 12 месяцев ежегодно, с достижением величины такого повышения 60 месяцев для мужчин к 2023 году и 96 месяцев для женщин к 2026 году (приложение 5 к Федеральному закону "О страховых пенсиях").
Тем самым соответствующим категориям граждан была гарантирована возможность адаптироваться к вносимым изменениям и осуществить выбор приемлемого для них варианта реализации пенсионных прав - на общеустановленных условиях, что предполагало бы прекращение соответствующих видов деятельности, либо на условиях, предусмотренных оспариваемым законоположением.
При таких обстоятельствах часть 1.1 статьи 8 Федерального закона "О страховых пенсиях" - как сама по себе, так и во взаимосвязи с Приложением 5 к названному Федеральному закону - в системе действующего правового регулирования не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы, за которой, как следует из принятых по ее делу судебных постановлений, было признано право на досрочное назначение страховой пенсии по достижении возраста 56 лет.
Кроме того, вопреки требованиям части второй статьи 96 и пункта 3 статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленные Н.В. Чащиной судебные акты по ее конкретному делу не подтверждают исчерпание ею всех других внутригосударственных средств судебной защиты.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Чащиной Натальи Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН