КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 декабря 2025 г. N 3403-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КРОТОВОЙ ТАТЬЯНЫ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ РЯДОМ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.В. Кротовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Т.В. Кротова оспаривает конституционность пункта 1 статьи 307 "Понятие обязательства", части первой статьи 309 "Общие положения", пункта 1 статьи 314 "Срок исполнения обязательства", пункта 3 статьи 363 "Ответственность поручителя", пункта 4 статьи 367 "Прекращение поручительства" и пункта 2 статьи 811 "Последствия нарушения заемщиком договора займа" ГК Российской Федерации, а также части первой статьи 201 "Дополнительное решение суда", пункта 1 части второй статьи 390.7 "Рассмотрение кассационных жалобы, представления" и статьи 390.9 "Определение судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции" ГПК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции (с учетом дополнительного решения), с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования о взыскании с Т.В. Кротовой и гражданки Л. солидарно задолженности по кредитному договору и процентов. Суды, среди прочего, исходили из того, что обязательства по кредитному договору заемщиком исполнялись ненадлежащим образом, в связи с чем образовалась задолженность, подлежащая взысканию в том числе с поручителей. При этом судами учтено, что наследников, принявших наследство после смерти заемщика, не имеется.
По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 17, 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 123 (часть 3), в той мере, в какой они - в силу своей неопределенности, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - предоставляют кредитору умершего должника право обратиться к поручителю с требованием досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата, при отсутствии такого обращения к заемщику при его жизни, без установления наличия просроченной задолженности заемщика на момент его смерти, в отсутствие согласия поручителя отвечать за нового должника; они также позволяют рассматривать в качестве солидарных ответчиков поручителей, заключивших самостоятельные договоры поручительства с кредитором, возлагать на поручителей ответственность за исполнение как обязательств, срок исполнения которых на момент смерти заемщика наступил, так и обязательств, срок исполнения которых на момент смерти заемщика не наступил, а также позволяют суду первой инстанции при принятии им дополнительного решения по делу принять новую редакцию ранее принятого решения, а Верховному Суду Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы уклоняться от оценки доводов ее заявителя.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 1 статьи 307 ГК Российской Федерации - предусматривающий, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности, - являясь, по существу, нормой-дефиницией, определяющей содержание одного из базовых понятий обязательственного права, направлен на обеспечение правовой определенности участников гражданских правоотношений.
Часть первая статьи 309 данного Кодекса содержит норму-принцип, закрепляющую обязательность надлежащего исполнения обязательств и устанавливающую требования, которым должно соответствовать исполнение; данное законоположение направлено на защиту прав и законных интересов сторон обязательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года N 1509-О, от 26 марта 2020 года N 594-О, от 28 января 2021 года N 130-О и др.).
Пункт 1 статьи 314 того же Кодекса, закрепляющий, что, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода, направлен на защиту прав сторон обязательства и обеспечение баланса их интересов, а также на реализацию принципа надлежащего исполнения гражданско-правовых обязательств.
Пункт 3 статьи 363 ГК Российской Федерации обеспечивает баланс интересов лиц, совместно давших поручительство, с учетом конституционного принципа свободы договора (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2022 года N 3425-О).
Положение пункта 4 статьи 367 этого Кодекса о том, что смерть должника, реорганизация юридического лица - должника не прекращают поручительство, согласуется с общими положениями о прекращении гражданско-правовых обязательств и учитывает акцессорный характер обязательства поручителя.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, содержащееся в пункте 2 статьи 811 ГК Российской Федерации правовое регулирование как в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 26 июля 2017 года N 212-ФЗ, так и в действующей редакции имеет целью обеспечение баланса интересов сторон договора займа при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком своих обязанностей по договору (определения от 15 января 2009 года N 243-О-О, от 16 апреля 2009 года N 331-О-О, от 27 февраля 2018 года N 416-О, от 29 мая 2019 года N 1383-О и др.).
Таким образом, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие в указанных в жалобе аспектах конституционные права заявительницы.
Что же касается поименованных положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то доводы заявительницы, приведенные в обоснование ее позиции, свидетельствуют о том, что она, оспаривая их конституционность - указывая в том числе на нарушения норм процессуального права, допущенные, по ее мнению, судами, - фактически предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить правильность применения оспариваемых норм в конкретном деле с ее участием.
Между тем исследование фактических обстоятельств конкретного дела, а также оценка правильности применения судами оспариваемых норм с учетом указанных обстоятельств не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кротовой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН