КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 декабря 2025 г. N 3487-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН
ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА И ШЛОСБЕРГА ЛЬВА МАРКОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 1,
ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 2, ПУНКТОМ 10 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 3 И СТАТЬЕЙ 11
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О КОНТРОЛЕ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ЛИЦ,
НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ИНОСТРАННЫМ ВЛИЯНИЕМ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан Б.Л. Вишневского и Л.М. Шлосберга к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Граждане Б.Л. Вишневский и Л.М. Шлосберг оспаривают конституционность части 1 статьи 1 "Иностранные агенты", части 1 статьи 2 "Иностранное влияние", пункта 10 части 1 статьи 3 "Иностранные источники" и статьи 11 "Ограничения, связанные со статусом иностранного агента" Федерального закона от 14 июля 2022 года N 255-ФЗ "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием".
Как следует из представленных материалов, решениями судов общей юрисдикции, с которыми согласились вышестоящие суды, отказано в удовлетворении административных исковых требований заявителей, в частности, о признании незаконными распоряжений Министерства юстиции Российской Федерации о включении их в реестр иностранных агентов, а также об обязании исключить сведения о них из соответствующего реестра.
По мнению заявителей, оспариваемые положения Федерального закона "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием" противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 1 (часть 1), 15 (часть 2), 17 - 19, 21, 23, 28, 29, 30 (часть 1), 31, 32, 34, 35, 37 (часть 1), 39, 44 (часть 1), 45, 55 и 56 (часть 3), поскольку позволяют произвольно признавать лицо иностранным агентом за любое взаимодействие с иным иностранным агентом при отсутствии какого-либо конкретного деяния со стороны лица и доказательств, подтверждающих оказание иностранного воздействия; вводят неопровержимую оценку действий лица, включенного в реестр иностранных агентов, как совершаемых в интересах иностранных источников; позволяют признавать иностранных агентов иностранными источниками; устанавливают несоразмерные запреты и ограничения для деятельности лиц, включенных в реестр иностранных агентов, и предполагают негативную государственную оценку таких лиц и их деятельности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Федеральный закон "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием", предусматривает, что для целей данного Федерального закона под иностранным агентом понимается лицо, получившее поддержку и (или) находящееся под иностранным влиянием в иных формах и осуществляющее политическую деятельность, целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации, распространение предназначенных для неограниченного круга лиц сообщений и материалов и (или) участие в создании таких сообщений и материалов, а также иные виды деятельности, установленные статьей 4 названного Федерального закона (часть 1 статьи 1 и часть 1 статьи 4). При этом под иностранным влиянием понимается предоставление иностранным источником лицу поддержки и (или) оказание воздействия на лицо, в том числе путем принуждения, убеждения и (или) иными способами (часть 1 статьи 2).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что федеральный законодатель не лишен возможности прибегать к оценочным или общепринятым понятиям, если значение таких понятий доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы находящихся в очевидной взаимосвязи положений, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений по вопросам их применения (постановления от 11 ноября 2003 года N 16-П, от 14 апреля 2008 года N 7-П, от 5 марта 2013 года N 5-П и др.).
Приведенные положения Федерального закона "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием" в их системной взаимосвязи предполагают признание лица иностранным агентом лишь при условии наличия всех необходимых критериев, содержание которых раскрыто в статьях 1 - 4 данного Федерального закона, в связи с чем отсутствие какого-либо из указанных признаков влечет невозможность включения лица в реестр иностранных агентов. Следовательно, уполномоченный орган при рассмотрении вопроса о включении лица в соответствующий реестр обязан установить конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии необходимых и достаточных оснований для признания лица иностранным агентом, что подтверждается частью 2 статьи 5 названного Федерального закона, устанавливающей, что реестр иностранных агентов должен содержать, в частности, информацию об основаниях включения лица в реестр с указанием конкретных норм данного Федерального закона.
При этом лица, признанные иностранными агентами, в случае несогласия с решением уполномоченного органа вправе обжаловать свое включение в реестр в суд (часть 9 статьи 7), который в силу неоднократно высказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к умалению закрепленного статьей 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П и от 3 ноября 1998 года N 25-П; определения от 8 февраля 2011 года N 130-О-О, от 7 июня 2011 года N 767-О-О и др.).
С учетом этого оспариваемые часть 1 статьи 1 и часть 1 статьи 2 Федерального закона "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием", как не предполагающие произвольного включения лиц в реестр иностранных агентов, не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителей в аспекте, указанном в жалобе.
В свою очередь, часть 1 статьи 3 названного Федерального закона закрепляет перечень иностранных источников, которыми, в частности, признаются лица, находящиеся под влиянием источников, указанных в пунктах 1 - 9 этой же части (пункт 10). Данное положение, направленное на предупреждение обхода действующего законодательства со стороны иностранных источников, указанных в пунктах 1 - 9 части 1 этой статьи, через деятельность иных лиц, находящихся под их влиянием, требует установления наличия соответствующего влияния и не предполагает произвольного отнесения того или иного лица к иностранному источнику. В связи с этим оспариваемое положение также не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявителей.
Применение же судами в делах с участием заявителей положений статьи 11 Федерального закона "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием", вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными судебными актами не подтверждается.
Установление же того, относится ли конкретное лицо к иностранному источнику и имеются ли фактические основания для признания заявителей иностранными агентами, а также оценка обоснованности принятых по их делам судебных актов не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Вишневского Бориса Лазаревича и Шлосберга Льва Марковича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН