КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2026 г. N 317-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЛОБАНОВА СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 3 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 61,
ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ПЕРВОЙ.2 СТАТЬИ 144 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.А. Лобанова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Как следует из представленных материалов, гражданин С.А. Лобанов был признан виновным в совершении преступления по приговору суда, основанному в числе прочего на доказательствах, полученных до возбуждения уголовного дела дознавателем, являвшимся близким родственником потерпевшего от преступления. При этом суд отверг довод стороны защиты о недопустимости составленного дознавателем протокола осмотра места происшествия и изъятого им CD-диска с видеофайлами и указал на то, что не усматривает существенных нарушений уголовно-процессуального закона, с неизбежностью влекущих исключение данных доказательств. Суд исходил из того, что доказательства были получены дежурным дознавателем, который был направлен на место происшествия в связи с занятостью другого дежурного дознавателя; направление осуществлял оперативный дежурный, который был осведомлен о наличии родственных связей между дознавателем и пострадавшим; видеозапись была изъята дознавателем в присутствии лица, которое в суде подтвердило факт изъятия этим дознавателем именно этой видеозаписи. Правомерность данного вывода подтвердили суды вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации.
В этой связи С.А. Лобанов просит признать пункт 3 части первой статьи 61 "Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу", части первую и первую.2 статьи 144 (ошибочно названные заявителем пунктом 1.2 части первой данной статьи) "Порядок рассмотрения сообщения о преступлении" УПК Российской Федерации не соответствующими статьям 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 - 19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 75.1, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют дознавателю, являющемуся близким родственником пострадавшего от противоправных действий, принять и проверить сообщение о совершенном в отношении этого родственника преступлении, а также вынести по нему решение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Вопрос о конституционности положений статьи 61 УПК Российской Федерации уже ставился перед Конституционным Судом Российской Федерации, который в ряде решений отметил, что в целях обеспечения беспристрастности участников уголовного судопроизводства и разделения процессуальных функций уголовно-процессуальный закон запрещает судье, прокурору, следователю и дознавателю участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела (определения от 16 декабря 2008 года N 1080-О-П, от 13 октября 2009 года N 1233-О-О и др.).
В силу пункта 3 части первой статьи 61 УПК Российской Федерации судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу. Положения статьи 62 данного Кодекса, в свою очередь, устанавливают обязанность этих лиц при наличии названного основания устраниться от участия в деле (часть первая); в случае, если такое лицо не устранилось от участия в деле, отвод может быть заявлен подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, защитником, а также государственным обвинителем, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями (часть вторая).
При этом Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет, что собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных этим Кодексом (часть первая статьи 86), а также предусматривает, что полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 данного Кодекса (часть первая.2 статьи 144), а доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных его статьей 73 (статья 75); устанавливает конкретные процессуальные механизмы устранения таких доказательств из уголовного дела (статья 88, часть пятая статьи 234, статья 235 и часть пятая статьи 335) и предъявляет к процессуальному решению по вопросу о допустимости доказательств требования законности, обоснованности и мотивированности (части третья и четвертая статьи 7).
Тем самым допустимость доказательств обусловлена соблюдением требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок проведения следственных или процессуальных действий, при помощи которых собраны (получены) конкретные доказательства.
Получение же тех или иных доказательств лицом, подлежащим отводу, само по себе не исключает вывода о нарушении установленного порядка их собирания, а потому и их недопустимости или недостоверности. Оспариваемые заявителем нормы не освобождают суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности критически оценить такие доказательства, проверить их путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установить их источники, получить иные доказательства, подтверждающие или опровергающие проверяемое доказательство, исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года N 430-О-О, от 11 мая 2012 года N 814-О, от 25 сентября 2014 года N 2173-О и др.).
Таким образом, оспариваемые С.А. Лобановым законоположения неопределенности не содержат и не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права в обозначенном им аспекте.
Оценка же правильности выводов суда о допустимости отдельных доказательств, положенных в основу вынесенного в отношении заявителя обвинительного приговора, требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела и не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лобанова Сергея Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН