КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2026 г. N 327-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ГЕНДЛЯРА МАКСИМА ОЛЕГОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 171.2 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.О. Гендляра к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.О. Гендляр оспаривает конституционность статьи 171.2 "Незаконные организация и проведение азартных игр" УК Российской Федерации.
Согласно представленным материалам, М.О. Гендляр (осужденный к лишению свободы за совершение преступлений, включая организацию и проведение азартных игр в составе организованной группы с использованием игрового оборудования вне игорной зоны и с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", а также средств подвижной связи, сопряженные с извлечением дохода в особо крупном размере) обратился в суд с ходатайством о смягчении наказания вследствие издания закона, имеющего обратную силу. Он считал улучшающими его положение изменения, внесенные в Федеральный закон от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации". Постановлением районного суда (оставленным без изменения апелляционным постановлением) в удовлетворении ходатайства отказано. В передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации. При этом отклонены доводы стороны защиты о том, что в связи с изложением статьи 15.1 указанного Федерального закона в новой редакции утратила силу часть 8 этой статьи, которая ранее предусматривала, что лица, виновные в нарушении законодательства о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
По мнению М.О. Гендляра, статья 171.2 УК Российской Федерации не соответствует статьям 15 (часть 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она - по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, - допускает признание деятельности по организации и проведению азартных игр с использованием игрового оборудования преступной и позволяет расширительно толковать признаки такого оборудования вопреки положениям Федерального закона "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации".
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Уголовный кодекс Российской Федерации - единственный законодательный акт, определяющий преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия (часть первая статьи 3), признает преступлением виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным Кодексом под угрозой наказания (часть первая статьи 14), предусматривает, что преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния (часть первая статьи 9), и закрепляет, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (часть первая статьи 10).
Эти положения Общей части УК Российской Федерации относятся ко всем нормам Особенной части, включая его статью 171.2, которая предусматривает альтернативные признаки преступления, определяющие ответственность за организацию и (или) проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо без полученной в установленном порядке лицензии на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах вне игорной зоны, либо без полученного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне, либо с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", или средств связи, в том числе подвижной связи, за исключением случаев приема интерактивных ставок организаторами азартных игр в букмекерских конторах и (или) тотализаторах, а равно систематическое предоставление помещений для незаконных организации и (или) проведения азартных игр. В качестве одного из средств преступления в данной статье указано игровое оборудование.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (постановления от 27 мая 2003 года N 9-П, от 31 марта 2011 года N 3-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 17 июня 2014 года N 18-П и др.).
В частности, статья 171.2 УК Российской Федерации подлежит применению во взаимосвязи с положениями Федерального закона "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года N 637-О и от 24 июня 2021 года N 1343-О). Такое регулирование не порождает неопределенности признаков преступления, предусмотренного статьей 171.2 УК Российской Федерации и выражающегося, в частности, в организации и (или) проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, не приводит к противоречивому пониманию признаков этого деяния или произвольному установлению на основе фактических обстоятельств конкретного дела того, является ли то или иное оборудование игровым, используется ли оно в проведении именно азартных игр, в игорной или вне игорной зоны, при наличии либо без полученной в установленном порядке лицензии, и не лишает лицо возможности осознавать противоправный характер такого деяния и предвидеть правовые последствия его совершения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2025 года N 2528-О).
Отсутствие же в действующей редакции Федерального закона "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" имплицитной отсылки к положениям уголовного законодательства (которая ранее содержалась в части 8 статьи 15.1 указанного Федерального закона) не порождает правомерности деяний, нарушающих установленные требования к деятельности по организации и проведению азартных игр, а также не свидетельствует об исключении уголовной ответственности за те из деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления, в частности предусмотренного статьей 171.2 УК Российской Федерации.
Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гендляра Максима Олеговича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН