КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2026 г. N 454-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
РОГОЗИНА АЛЕКСАНДРА СТЕФАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 395 ВО ВЗАИМОСВЯЗИ
С ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 2 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.С. Рогозина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.С. Рогозин оспаривает конституционность пункта 1 статьи 395 "Ответственность за неисполнение денежного обязательства" во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 2 "Отношения, регулируемые гражданским законодательством" ГК Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, частично удовлетворены исковые требования А.С. Рогозина к территориальному органу Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о взыскании денежных средств (страховой пенсии по старости) и компенсации морального вреда. Отказывая в удовлетворении исковых требований заявителя в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходил из того, что положения статьи 395 ГК Российской Федерации к спорным отношениям, связанным с реализацией истцом права на страховую пенсию по старости, применению не подлежат.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат статьям 39, 46 и 53 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они не позволяют взыскивать проценты за задержку выплаты пенсии и исполнения иных денежных обязательств публичной власти, в отношении которых отсутствует специальное законодательное регулирование.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, признавая человека, его права и свободы высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами, включая гарантию защиты своих прав всеми не запрещенными законом способами (статьи 2, 18, 45 и 53). При этом Конституция Российской Федерации не конкретизирует порядок, условия и размер возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, и не предоставляет права произвольного выбора конкретных форм такого возмещения, поскольку оно опосредуется законодательным регулированием.
В частности, Гражданский кодекс Российской Федерации содержит положения, позволяющие лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15), и предусматривающие, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (статья 16).
Применительно к правоотношениям, связанным с ответственностью государства за незаконные действия (бездействие) органов государственной власти и их должностных лиц, Конституционный Суд Российской Федерации отмечал необходимость максимально возможного возмещения вреда, а также право законодателя предусматривать наряду с гражданско-правовым институтом деликтной ответственности иные отраслевые правила, упрощающие процедуру восстановления нарушенных прав (постановления от 15 июля 2020 года N 36-П и от 12 июля 2023 года N 39-П).
Пункт 3 статьи 2 ГК Российской Федерации, определяющий порядок применения норм гражданского законодательства с учетом характера регулируемых отношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2945-О, от 24 октября 2019 года N 2794-О, от 26 апреля 2021 года N 800-О и др.), предписывает судам и иным органам применять гражданское законодательство к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, только если это предусмотрено законом. Соответственно, обращаясь к вопросу о конституционности нормы пункта 1 статьи 395 ГК Российской Федерации в аспекте, касающемся ее применимости к публично-правовым имущественным отношениям, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что ее применение в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные отношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство - денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя на возможность ее применения к этим отношениям (постановления от 12 июля 2023 года N 39-П и от 15 октября 2024 года N 46-П; определения от 19 апреля 2001 года N 99-О, от 25 ноября 2010 года N 1535-О-О, от 10 ноября 2022 года N 2945-О и др.).
Таким образом, учитывая, что действующее законодательство не содержит положений о возможности применения предписания пункта 1 статьи 395 ГК Российской Федерации - в части возложения на лицо, неправомерно удерживающее денежные средства, уклоняющееся от их возврата, допустившее иную просрочку в их уплате, обязанности уплаты процентов на сумму долга - к отношениям по начислению и выплате пенсий, оспариваемые положения как сами по себе, так и в их взаимосвязи не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права, перечисленные в жалобе.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рогозина Александра Стефановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН