КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2026 г. N 506-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ДАВЫДОВОЙ НИНУЭЛЬ АНЗОРЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЯМИ 151 И 1064 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.А. Давыдовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Н.А. Давыдова оспаривает конституционность статей 151 "Компенсация морального вреда" и 1064 "Общие основания ответственности за причинение вреда" ГК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, в том числе судья Верховного Суда Российской Федерации, отказано в удовлетворении иска Н.А. Давыдовой к гражданке А. о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного в результате дачи А. (экспертом) заведомо ложного заключения по ранее рассмотренному судом гражданскому делу с участием заявительницы. Суды исходили из того, что Н.А. Давыдова избрала ненадлежащий способ защиты нарушенного права и вправе обратиться в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу решения суда, в основу которого легло заведомо ложное заключение эксперта, с последующим поворотом исполнения этого судебного решения; названное решение суда вступило в законную силу и не отменено, а потому остается обязательным и не может быть произвольно пересмотрено в рамках другого гражданского дела, в том числе по иску к эксперту о возмещении убытков (включавших, согласно иску Н.А. Давыдовой, разницу между взысканной с нее решением суда денежной суммой и той денежной суммой, которая, согласно результатам проведенной в рамках доследственной проверки экспертизы, подлежала взысканию с заявительницы); факт посягательства на нематериальные блага заявительницы не установлен.
По мнению Н.А. Давыдовой, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19 (часть 1), 21 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в нормативном единстве с другими нормами, в том числе с положениями статьи 1099 ГК Российской Федерации, статьи 392 ГПК Российской Федерации, статей 303, 307 УК Российской Федерации, статей 14 и 42 УПК Российской Федерации, допускают отказ в возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину преступлением, без установления фактических обстоятельств причинения вреда и вины его причинителя, исключительно по мотиву квалификации деяния как преступления против правосудия и отсутствия у упомянутого гражданина статуса потерпевшего по уголовному делу, обусловленного отказом в возбуждении этого дела по нереабилитирующему основанию.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статьи 151 и 1064 ГК Российской Федерации, закрепляющие материально-правовые гарантии реализации прав потерпевших на возмещение имущественного и морального вреда и рассматриваемые во взаимосвязи с иными упомянутыми в жалобе заявительницы положениями, не препятствуют взысканию компенсации морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав гражданина или посягательством на его нематериальные блага, а также восстановлению имущественных прав потерпевших от преступлений путем возмещения убытков при наличии состава гражданского правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года N 39-П, от 5 марта 2019 года N 14-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). При этом они не исключают необходимости для восстановления имущественного положения лица, с которого денежные средства взысканы на основании судебного решения, использования установленных гражданским процессуальным законом особых процедур, направленных, среди прочего, на предотвращение вынесения противоречащих друг другу судебных постановлений.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что право на судебную защиту, как оно гарантировано статьей 46 Конституции Российской Федерации, не предполагает возможности выбора гражданином по своему усмотрению конкретных форм и способов такой защиты, которые устанавливаются Федеральным законом (определения от 29 октября 2024 года N 2719-О, от 24 декабря 2024 года N 3364-О и др.). Исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных постановлений предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11 мая 2005 года N 5-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 17 марта 2009 года N 5-П, от 21 декабря 2011 года N 30-П и др.; Определение от 15 января 2008 года N 193-О-П и др.).
В свою очередь, порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений по новым и вновь открывшимся обстоятельствам регламентирован главой 42 ГПК Российской Федерации. К числу вновь открывшихся обстоятельств, влекущих пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, статьей 392 ГПК Российской Федерации прямо отнесена дача экспертом заведомо ложного заключения (пункт 2 части третьей статьи 392), в том числе в случае, если она установлена в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока давности (пункт 1 части третьей.1 статьи 392).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права Н.А. Давыдовой, чьи исковые требования к эксперту обосновывались тем, что действия эксперта привели к неправомерному взысканию с нее денежных средств на основании вступившего в законную силу судебного решения, которое, однако, не было отменено в установленном законом порядке.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Давыдовой Нинуэль Анзорьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН