КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2025 г. N 795-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
С. НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 51,
А ТАКЖЕ АБЗАЦЕМ ВТОРЫМ ПУНКТА 1 И ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 52
СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С. к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка С. оспаривает конституционность пункта 2 статьи 51 "Запись родителей ребенка в книге записей рождений", а также абзаца второго пункта 1 и пункта 2 статьи 52 "Оспаривание отцовства (материнства)" Семейного кодекса Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении иска С., направленного среди прочего на признание совместного заявления гражданки Я. (матери несовершеннолетнего ребенка) и гражданина С. об установлении его отцовства в отношении ребенка недействительным, аннулирование записи акта об установлении отцовства и исключение ребенка из числа наследников.
Суды отметили отсутствие доказательств того, что запись внесена на основании подложных документов или в отсутствие свободного волеизъявления С. Кроме того, суды указали на отсутствие оснований для назначения судебной молекулярно-генетической экспертизы. В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявительницы, оспариваемые положения противоречат статьям 2, 17, 18, 19 (часть 1), 35 (части 1, 3 и 4), 45 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они не позволяют наследнику оспорить отцовство наследодателя в отношении иного наследника.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с иными положениями названного Кодекса обеспечивает защиту прав детей, родители которых не состоят в браке между собой, и согласуется с принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2024 года N 3190-О).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 марта 2021 года N 4-П, существующая модель правового регулирования ситуации - когда в случае смерти лица, записанного в качестве отца ребенка в книге записей рождений в соответствии с пунктом 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации (в частности, если запись в книге записей рождений произведена по совместному заявлению отца и матери ребенка, не состоящих в браке между собой), исковое заявление об оспаривании такой записи не может быть предъявлено наследником умершего, не относящимся к перечню лиц, указанных в пункте 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, - является конституционно оправданной, поскольку позволяет обеспечить реализацию принципа приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1, Конституции Российской Федерации). При этом защиту интересов наследников гражданина, записанного в качестве отца ребенка с нарушением пункта 2 статьи 51 того же Кодекса, гарантирует абзац второй пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года N 1318-О).
Пункт 2 статьи 52 того же Кодекса, предусматривающий конкретное безусловное основание отказа в удовлетворении требования об оспаривании отцовства, не закрепляет, однако, исчерпывающего перечня обстоятельств, при установлении которых судом в оспаривании отцовства может быть отказано (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 января 2024 года N 175-О). Данная норма также имеет целью реализацию принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (пункт 3 статьи 1 данного Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 912-О, от 20 июля 2023 года N 2092-О и др.).
Соответственно, оспариваемые нормы не могут рассматриваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки С., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН