КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2025 г. N 823-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
МИТРОФАНОВА ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ОТДЕЛЬНЫМИ ПОЛОЖЕНИЯМИ ГРАЖДАНСКОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Н. Митрофанова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин В.Н. Митрофанов оспаривает конституционность статьи 234 "Приобретательная давность", пункта 1 статьи 235 "Основания прекращения права собственности", статьи 247 "Владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности", пункта 2 статьи 1151 "Наследование выморочного имущества", пунктов 2 и 4 статьи 1152 "Принятие наследства" ГК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, В.Н. Митрофанову отказано в удовлетворении его иска к ряду граждан и органов местного самоуправления о признании за ним права собственности на долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и о прекращении долей ряда других сособственников. В обоснование иска было среди прочего указано, что В.Н. Митрофанов владел спорным объектом в течение срока приобретательной давности, что некоторые сособственники не проживают в доме в связи с утратой ряда его частей или невозможностью использования их для проживания, а также что публичный собственник не принял мер к оформлению прав на доли в этом же объекте, относящиеся к выморочному имуществу. Суды, не установив оснований для приобретения истцом дополнительных долей в праве собственности на жилой дом в силу приобретательной давности, исходили из того, что само по себе разрушение части помещений, как и изменение назначения других помещений, расположенных в доме, повлекло лишь изменение спорного объекта недвижимого имущества, но не прекращение права общей долевой собственности одних сособственников и увеличение размера долей других, а также пришли к выводу, что собственники имущества не отказывались от прав на него.
По мнению В.Н. Митрофанова, оспариваемые нормы противоречат статьям 15 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации, а именно:
статья 234, пункт 1 статьи 235 и статья 247 ГК Российской Федерации - поскольку не позволяют прекратить права участников общей долевой собственности на доли в жилом доме (домовладении), в том числе и в порядке приобретательной давности, если помещения, находившиеся в фактическом владении собственников этих долей, а именно жилые помещения во флигеле и подвале, были уничтожены пожаром или признаны нежилыми в результате затопления грунтовыми водами;
пункт 2 статьи 1151, пункты 2 и 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации - поскольку они препятствуют приобретению давностным владельцем выморочного имущества, состоящего из долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, в отношении которого муниципальное образование более 20 лет не получает свидетельство о праве на наследство, не осуществляет государственную регистрацию права собственности и не несет бремени его содержания.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 ноября 2020 года N 48-П, институт приобретательной давности призван служить конституционно значимой цели возвращения имущества в гражданский оборот, тем самым выполняя задачу поддержания правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников; добросовестность же давностного владельца применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих судебных дел предполагает, что его вступление во владение не было противоправным, было совершено внешне правомерными действиями; в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества интереса в сохранении своего права.
При этом разрешение вопроса о добросовестном, открытом и непрерывном владении недвижимым имуществом как своим собственным является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, рассматривает дело на основе оценки всех его обстоятельств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 января 2024 года N 97-О и др.).
Соответственно, оспариваемая статья 234 ГК Российской Федерации сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что пункт 1 статьи 235 ГК Российской Федерации, являющийся по своему характеру отсылочной нормой, применяемой в системной связи с иными положениями действующего законодательства, направлен на конкретизацию правового регулирования в соответствующей сфере (определения от 16 февраля 2012 года N 316-О-О, от 29 октября 2020 года N 2479-О, от 26 сентября 2024 года N 2363-О и др.).
Статья 247 ГК Российской Федерации, устанавливающая, что владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1), при невозможности предоставления во владение и пользование участника общей долевой собственности части общего имущества, соразмерной его доле, такой участник вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2), направлена на обеспечение баланса интересов участников долевой собственности, предоставление им гарантий судебной защиты (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1033-О, от 26 января 2017 года N 151-О, от 25 апреля 2024 года N 1002-О и др.).
Пункт 2 статьи 1151, а также пункты 2 и 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации направлены на защиту прав граждан при наследовании, обеспечение стабильности гражданского оборота и устранение неопределенности правового режима наследственного имущества, в качестве таковых служат реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, оспариваемые нормы не нарушают в указанном в жалобе аспекте конституционных прав заявителя, доводы которого, приведенные в обоснование его позиции, свидетельствуют о том, что, формально оспаривая конституционность названных норм, он фактически предлагает Конституционному Суду Российской Федерации дать оценку правильности выбора и применения судами норм права с учетом конкретных обстоятельств дела с его участием.
Между тем проверка фактических обстоятельств конкретного дела и оценка доказательств, послуживших основанием для применения или неприменения в нем тех или иных норм права, в том числе в отношении наличия предусмотренных законом оснований приобретения имущества по приобретательной давности, к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они установлены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Митрофанова Владимира Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН