КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 ноября 2025 г. N 3040-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ГАРАЙШИНА ИЛЬГИЗА ГАБДУЛХАМЕТОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 181 ГРАЖДАНСКОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина И.Г. Гарайшина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин И.Г. Гарайшин, которому отказано в удовлетворении исковых требований о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в наследственную массу, оспаривает конституционность пункта 2 статьи 181 ГК Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
По мнению заявителя, оспариваемое положение противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (часть 4) и 46 (часть 1), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно позволяет судам произвольно определять правила исчисления сроков исковой давности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 28 декабря 2021 года N 2884-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 22 апреля 2014 года N 752-О, от 28 марта 2024 года N 709-О и др.).
Это означает, что законодатель в пределах своих дискреционных полномочий вправе не только устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от целей правового регулирования и производить их дифференциацию при наличии к тому объективных и разумных оснований, но и определять порядок их течения во времени, момент начала и окончания, с тем чтобы обеспечить реальную возможность исковой защиты права, стабильность, определенность и предсказуемость правового статуса субъектов гражданских правоотношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2022 года N 2473-О, от 27 июня 2023 года N 1646-О и др.).
В силу этого положения пункта 2 статьи 181 ГК Российской Федерации, сформулированные таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2017 года N 2562-О, от 26 апреля 2021 года N 755-О, от 27 февраля 2025 года N 462-О и др.), не могут расцениваться как нарушающие в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды пришли к выводу о пропуске им срока исковой давности исходя из того, что, вступив в наследство после смерти отца, И.Г. Гарайшин знал или должен был узнать об отсутствии спорного имущества в наследственной массе с момента открытия наследства.
Установление же фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, а также проверка правильности применения оспариваемых норм с учетом указанных обстоятельств не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гарайшина Ильгиза Габдулхаметовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН