КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 января 2026 г. N 230-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
НЕРСИСЯНА АРМЕНА АРТАШОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ И КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЕГО НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ
ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ
МЕРАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Нерсисяна к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.А. Нерсисян, действующий в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей, оспаривает конституционность положений статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", закрепляющих круг лиц, у которых возникает право на дополнительные меры государственной поддержки при рождении (усыновлении) ребенка (детей), приобретшего (приобретших) гражданство Российской Федерации по рождению (часть 1), и устанавливающих условия возникновения права на дополнительные меры государственной поддержки у отца (усыновителя) ребенка (часть 3).
Как следует из представленных материалов, А.А. Нерсисяну - отцу двоих детей (2017 года рождения и 2019 года рождения) судами общей юрисдикции было отказано в удовлетворении иска, предъявленного к территориальному органу Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, о признании незаконным отказа в выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, поскольку мать несовершеннолетних детей, лишенная в отношении них родительских прав, не являлась гражданкой Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 7 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 38 (часть 1) и 67.1 (часть 4), поскольку не предоставляют отцу детей, рожденных матерью, лишенной в установленном порядке родительских прав и не имеющей гражданства Российской Федерации, права на получение дополнительных мер государственной поддержки в форме предоставления материнского (семейного) капитала.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, обязывая в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), Российскую Федерацию к установлению гарантий социальной защиты и обеспечению поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1), не определяет способы и объем предоставления соответствующих мер для тех или иных категорий граждан. Разрешение данных вопросов, в том числе установление конкретных гарантий и круга лиц, на которых они распространяются, является прерогативой законодателя.
Реализуя с учетом указанных конституционных предписаний дискреционные полномочия в сфере государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, направленной в том числе на повышение уровня рождаемости (за счет рождения в семьях второго и последующих детей) как важного условия сохранения и развития многонационального народа России, федеральный законодатель наряду с общими мерами, предоставляемыми семьям, имеющим детей, предусмотрел в Федеральном законе "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" возможность получения ими дополнительных мер государственной поддержки, реализация которых осуществляется за счет средств федерального бюджета, передаваемых в бюджет Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, - материнского (семейного) капитала в случае рождения детей. При этом средства материнского (семейного) капитала могут направляться на улучшение жилищных условий, получение образования ребенком (детьми), формирование накопительной пенсии для лиц, перечисленных в части 1 статьи 3 названного Федерального закона, а также приобретение товаров и услуг, предназначенных для социальной адаптации и интеграции в общество детей-инвалидов, получение ежемесячной выплаты в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2017 года N 418-ФЗ "О ежемесячных выплатах семьям, имеющим детей".
Как неоднократно отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, право на получение материнского (семейного) капитала непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает и носит временный характер, обусловленный как демографическими задачами, так и финансовыми возможностями государства, а условия его предоставления определяются законодателем в рамках его компетенции (определения от 3 марта 2015 года N 431-О, от 20 декабря 2016 года N 2686-О и др.).
Действуя в пределах предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель в части 1 статьи 3 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" закрепил право граждан Российской Федерации на указанные меры государственной поддержки и с учетом особой, связанной с материнством, социальной роли в обществе предусмотрел приоритетное право женщин на их получение.
Дополнительные меры государственной поддержки предоставляются в связи с реализацией социального риска материнства, охватывающего беременность и рождение ребенка, а право женщин на их получение обусловлено фактом рождения первого ребенка, второго, третьего или последующих детей. В связи с этим право мужчины на дополнительные меры государственной поддержки по случаю рождения ребенка является производным от права женщины и может быть реализовано лишь в случае, когда возникшее у женщины право на указанные меры прекратилось по основаниям, предусмотренным законом. Право мужчин на данные меры не является производным от права женщин только тогда, когда они являются единственными усыновителями первого ребенка, второго, третьего ребенка или последующих детей.
Такое правовое регулирование, устанавливающее условия возникновения у мужчин права на дополнительные меры социальной защиты, предоставляемые семьям в связи с рождением и воспитанием детей, принято в рамках дискреционных полномочий законодателя с учетом целевой направленности Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", а именно стимулирования рождения в семье детей, а также устройства в семью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и обусловлено различиями в видах социального риска, которым подвержены мужчины и женщины.
Следовательно, оспариваемые А.А. Нерсисяном положения статьи 3 названного Федерального закона не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя и его несовершеннолетних детей в указанном в жалобе аспекте.
Разрешение же вопросов о предоставлении права на дополнительные меры государственной поддержки отцу двоих и более детей вне связи с соответствующим правом матери не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нерсисяна Армена Арташовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН