КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 мая 2025 г. N 1260-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ГОРИНОВА АЛЕКСЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 207.3 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЕЙ 1 И 9 СТАТЬИ 40
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОБЩИХ ПРИНЦИПАХ ОРГАНИЗАЦИИ МЕСТНОГО
САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Горинова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.А. Горинов оспаривает конституционность положений статьи 207.3 "Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации" УК Российской Федерации, частей 1 и 9 статьи 40 "Статус депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления" Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".
Согласно представленным материалам приговором районного суда от 8 июля 2022 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением городского суда от 19 сентября 2022 года) А.А. Горинов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами "а", "б", "д" части второй статьи 207.3 УК Российской Федерации, и ему назначено шесть лет одиннадцать месяцев лишения свободы с лишением на срок четыре года права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанных с осуществлением управленческих функций, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий. Судом установлено, что А.А. Горинов, являясь депутатом представительного органа местного самоуправления, в ходе заседания этого органа публично в присутствии иных участников заседания устно распространил заведомо ложную информацию об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в ходе проведения специальной военной операции. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения, при этом отклонены доводы стороны защиты о недопустимости осуждения А.А. Горинова за высказывания политического характера в ходе осуществления его деятельности как депутата представительного органа местного самоуправления (постановление кассационного суда общей юрисдикции от 8 августа 2023 года и постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2025 года).
Как утверждает заявитель, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 1 (часть 1), 3 (части 1 - 3), 12, 13 (части 1 - 3), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 28, 29 (части 1, 3 и 4), 32 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3) и 130 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают привлечение депутата представительного органа местного самоуправления к уголовной ответственности за высказывания, сделанные в рамках осуществления полномочий, а также позволяют признавать статус депутата представительного органа местного самоуправления как квалифицирующий признак преступления, характеризующий использование служебного положения.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, в том числе ее статьи 1, 2, 13, 15, 17 - 19, 21, 28, 29, 31, 55, 56, 59 и 75.1, не предполагает и не допускает, чтобы гарантированные ею права и свободы человека и гражданина использовались для отрицания конституционного строя Российской Федерации, в котором государство, образованное многонациональным народом Российской Федерации в определенных им параметрах, как гарант и средство обеспечения реализации и защиты прав и свобод человека и гражданина, является конституционной ценностью, подлежащей уважению и защите гражданами Российской Федерации и всеми иными лицами, находящимися на территории России, а защита Отечества признается не только конституционной - юридической обязанностью, но и прежде всего долгом гражданина Российской Федерации.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, если гражданин, осуществляя свои права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), в то же время нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов. При этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание (определения от 25 сентября 2014 года N 1873-О, от 27 октября 2015 года N 2450-О, от 29 сентября 2016 года N 1927-О, от 28 марта 2017 года N 665-О, от 27 июня 2017 года N 1411-О и др.). Федеральный законодатель вправе и обязан осуществить правовое регулирование, в том числе установить юридическую ответственность, с тем чтобы не допустить и пресечь действия, посягающие на правопорядок, общественный порядок и безопасность и иные охраняемые Конституцией Российской Федерации ценности, даже если внешне такие действия имеют признаки реализации указанных конституционных прав (определения от 30 мая 2023 года N 1398-О и N 1399-О, от 27 июня 2023 года N 1447-О и др.).
Рассматривая вопросы соотношения юридической ответственности и парламентской неприкосновенности, предполагающей надлежащую защиту депутата при осуществлении им собственно депутатской деятельности (реализации депутатских прав, выполнении депутатских обязанностей), Конституционный Суд Российской Федерации указал на общепризнанный в правовом государстве принцип, согласно которому депутат не несет ответственности за действия по осуществлению мандата, в том числе по истечении срока полномочий, и отметил, что депутата нельзя привлечь к уголовной или административной ответственности за высказанное мнение, за выступления в парламенте и позицию, выраженную при голосовании, за разработку и представление инициативных документов, необходимые контакты с государственными органами и их должностными лицами, а также за другие действия, обусловленные статусом депутата. При этом в силу общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом неприкосновенность не может служить основанием освобождения от ответственности за публичные оскорбления, клевету и другие подобные им несовместимые с предназначением данного института и со статусом депутата правонарушающие деяния, предусматриваемые Федеральным законом (Постановление от 12 апреля 2002 года N 9-П).
Согласно сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, применимой при решении вопросов, связанных с установленными законом гарантиями неприкосновенности депутатов, членов выборного органа местного самоуправления, парламентский иммунитет не допускает их освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе уголовное, если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно парламентской деятельности. Расширительное понимание неприкосновенности искажало бы публично-правовой характер парламентского иммунитета (Постановление от 20 февраля 1996 года N 5-П и Определение от 15 мая 2007 года N 371-О-П).
С учетом приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации действует статья 40 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", которая, определяя статус депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления, устанавливает, что депутату, члену выборного органа местного самоуправления, выборному должностному лицу местного самоуправления обеспечиваются условия для беспрепятственного осуществления своих полномочий (часть 1); такие лица не могут быть привлечены к уголовной или административной ответственности за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие статусу депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления, в том числе по истечении срока их полномочий; это положение не распространяется на случаи, когда депутатом, членом выборного органа местного самоуправления, выборным должностным лицом местного самоуправления были допущены публичные оскорбления, клевета или иные нарушения, ответственность за которые предусмотрена Федеральным законом (часть 9).
Статья же 207.3 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности либо об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно содержащей данные об оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации (часть первая), и усиливает (дифференцирует) такую ответственность за то же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения; группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; с искусственным созданием доказательств обвинения; из корыстных побуждений; по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (часть вторая).
Такое деяние (как сообщение заведомо ложной информации) соотносимо с клеветой, под которой статья 128.1 УК Российской Федерации понимает распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. При этом использование для публичного распространения - под видом достоверных фактов - заведомо ложной информации, указанной в части первой статьи 207.3 данного Кодекса, возможностей, которые обусловлены полномочиями лица, замещающего муниципальную должность (в том числе депутата), не только привлекает повышенное внимание к этой информации, но и создает дополнительные условия для восприятия ее как достоверной, а также предполагает большее доверие граждан к соответствующим сообщениям, что, в свою очередь, дает федеральному законодателю основания закреплять в оспариваемом законоположении усиленную уголовную ответственность за деяния, совершенные депутатом представительного органа местного самоуправления с использованием своего служебного положения.
Соответственно, предусмотренные положениями статьи 40 (части 1 и 9) Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" гарантии осуществления полномочий депутата и действий, соответствующих его статусу, не распространяются на его злоупотребление своим статусом (положением), тем более имеющее уголовно-противоправный характер, в том числе на публичное распространение заведомо ложной информации.
Положения статьи 40 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" и статьи 207.3 УК Российской Федерации как отдельно, так и в их взаимосвязи не препятствуют законной деятельности депутата представительного органа местного самоуправления, не ограничивают его свободу выбирать и придерживаться тех или иных убеждений и действовать в соответствии с ними, если выражение такой свободы не носит характера нарушения уголовно-правового запрета. Иное противоречило бы смыслу, содержанию и применению законов, деятельности законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, свидетельствовало бы о невыполнении конституционной обязанности соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, об отступлении от принципа равенства перед законом и судом, а потому и от требований статей 15 (часть 2), 18, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Не ставится этими законоположениями под сомнение и возможность выражать собственное мнение по поводу деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, лиц, им содействующих, и государственных органов Российской Федерации, в том числе указывать на наличие недостатков, если это не сопряжено с умышленным распространением ложных сведений (недостоверной информации).
Таким образом, оспариваемые законоположения неопределенности не содержат и не могут расцениваться как противоречащие конституционным основам парламентской деятельности, конституционным гарантиям неприкосновенности депутатов и конституционным принципам уголовной ответственности и как нарушающие конституционные права, перечисленные в жалобе заявителя.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Горинова Алексея Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН