КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 мая 2025 г. N 1393-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ЛИХАЧЕВОЙ ОЛЬГИ ВЛАДИМИРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 7 СТАТЬИ 38 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.В. Лихачевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка О.В. Лихачева оспаривает конституционность пункта 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, закрепляющего, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, при разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, за О.В. Лихачевой и гражданином К. признаны доли в праве собственности на жилое помещение, которое в соответствии с условиями брачного договора относилось к совместной собственности супругов. Суды исходили из того, что К. не пропустил срока исковой давности. Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что о нарушении своего права К. узнал, когда заявительница отказала ему в выделе доли в праве собственности на это жилое помещение. В передаче кассационной жалобы О.В. Лихачевой на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявительницы, оспариваемое положение противоречит статьям 8 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 3), 35 (части 1 и 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно позволяет произвольно определять момент начала течения срока исковой давности и десятилетнего (объективного) срока исковой давности по требованию о разделе общего имущества супругов и не учитывать уклонение бывшего супруга от исполнения обязанностей собственника для цели квалификации его действий в качестве злоупотребления правом, а также приводит к отсутствию объективных ограничений при исчислении этого срока.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), момента начала течения такого срока (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 24 сентября 2012 года N 1779-О, от 29 мая 2019 года N 1375-О и др.).
Пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации обеспечивает баланс имущественных интересов бывших супругов. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 29 сентября 2020 года N 2220-О и др.). При этом названная норма вопросов, связанных с пределами осуществления гражданских прав и течением десятилетнего (объективного) срока исковой давности, не регулирует.
Соответственно, оспариваемое положение - в том числе в истолковании, придаваемом ему правоприменительной практикой с учетом пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", - не может рассматриваться в качестве нарушающего перечисленные в жалобе конституционные права заявительницы.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Лихачевой Ольги Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН