КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 мая 2025 г. N 1409-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КРУГЛОВОЙ САРАТ МАКСИМОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 1101 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ РЯДОМ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С.М. Кругловой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка С.М. Круглова оспаривает конституционность пункта 2 статьи 1101 "Способ и размер компенсации морального вреда" ГК Российской Федерации, а также статей 60 "Допустимость доказательств" и 67 "Оценка доказательств" ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем вторым части первой статьи 18 "Основания для отвода прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика" и абзацем вторым части первой статьи 327.1 "Пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции" этого Кодекса.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, отказано в удовлетворении иска заявительницы к организации здравоохранения и к региональному органу исполнительной власти в сфере здравоохранения о компенсации морального вреда, возмещении вреда здоровью. В обоснование требования было среди прочего указано, что по вине ответчиков причинен вред здоровью С.М. Кругловой в процессе оказания ей медицинской помощи. При этом суд апелляционной инстанции, в том числе исходя из результатов назначенной им по делу судебно-медицинской экспертизы, отметил, что условия наступления гражданско-правовой ответственности (в частности, наличие противоправного поведения ответчиков и причинной связи между их действиями и ухудшением здоровья истицы) не были доказаны.
По мнению С.М. Кругловой:
пункт 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации не предусматривает использования методик определения размера компенсации морального вреда, которые могут быть утверждены законодателем или уполномоченной организацией, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина;
указанные ею взаимосвязанные положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации позволяют суду признать допустимым доказательством добытое судом апелляционной инстанции по собственной инициативе экспертное заключение, составленное экспертами, находящимися либо находившимися в служебной или иной зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей.
В связи с этим заявительница полагает, что оспариваемые ею нормы права противоречат статьям 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации закрепляет, что размер компенсации морального вреда определяется судом, в частности, в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, подлежащего оценке с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. Указанное положение, устанавливающее гарантии защиты прав граждан, предполагает необходимость учета судом при определении размера компенсации морального вреда всех существенных обстоятельств и не может рассматриваться как нарушающее в указанном в жалобе аспекте конституционные права С.М. Кругловой, в деле с участием которой суды не нашли оснований для компенсации морального вреда.
Исходя из конституционных принципов осуществления правосудия федеральный законодатель установил в статьях 60 и 67 ГПК Российской Федерации правила, согласно которым обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами; суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
При этом в целях обеспечения надлежащей судебной защиты прав и свобод в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый судья в рамках конкретного дела принимает решение на основании закона и личных суждений об исследованных им фактических обстоятельствах этого дела. При возникновении же в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (часть первая статьи 79 ГПК Российской Федерации).
Приведенное правовое регулирование не предполагает произвольного решения судом вопросов, касающихся назначения и проведения экспертизы, и призвано обеспечить в условиях действия принципа состязательности установление действительных обстоятельств конкретного дела в целях вынесения судом законного и обоснованного постановления с учетом установленных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации правил о том, что участие в рассмотрении дела эксперта, если он находился либо находится в служебной или иной зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей, недопустимо (абзац второй части первой статьи 18); эксперту может быть заявлен отвод по указанному основанию, а также в случае, если эксперт лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности (статья 16, абзац первый части первой статьи 18 и статья 19); дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными (абзац второй части первой статьи 327.1).
Процессуальными гарантиями обеспечения реализации права каждого на судебную защиту в данном случае выступают обязанность суда мотивировать принимаемое им постановление, в том числе в части оценки не имеющих для него заранее установленной силы результатов экспертизы (статьи 67 и 86 ГПК Российской Федерации), а также установленные данным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.
Таким образом, оспариваемые заявительницей положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не могут расцениваться в качестве нарушающих ее конституционные права.
Проверка же правомерности принятых по делу с участием С.М. Кругловой судебных постановлений, в том числе в части установления наличия оснований для назначения по этому делу судебной экспертизы, а равно оценки судом ее результатов, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кругловой Сарат Максимовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН