КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 октября 2024 г. N 2657-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ЧЕБОТАЕВОЙ НАТАЛЬИ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОСТАНОВЛЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА
МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ "О ВВЕДЕНИИ ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ,
НАПРАВЛЕННЫХ НА ОБЕСПЕЧЕНИЕ САНИТАРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОГО
БЛАГОПОЛУЧИЯ НАСЕЛЕНИЯ, И УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ ПОВЕДЕНИЯ,
ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ ГРАЖДАНАМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ
ПРИ ВВЕДЕНИИ РЕЖИМА ПОВЫШЕННОЙ ГОТОВНОСТИ В СВЯЗИ С УГРОЗОЙ
РАСПРОСТРАНЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ НОВОЙ
КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ (COVID-19)" И ПОСТАНОВЛЕНИЕМ
ГЛАВНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО САНИТАРНОГО ВРАЧА ПО МУРМАНСКОЙ
ОБЛАСТИ "О ПРОВЕДЕНИИ ИММУНИЗАЦИИ ПРОТИВ НОВОЙ
КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ ОТДЕЛЬНЫМ ГРУППАМ ГРАЖДАН
ПО ЭПИДЕМИЧЕСКИМ ПОКАЗАНИЯМ НА ТЕРРИТОРИИ
МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.В. Чеботаевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Н.В. Чеботаева оспаривает конституционность постановления Правительства Мурманской области от 4 апреля 2020 года N 175-ПП "О введении ограничительных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, и утверждении правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями при введении режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения на территории Мурманской области новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" и постановления главного государственного санитарного врача по Мурманской области от 13 октября 2021 года N 122 "О проведении иммунизации против новой коронавирусной инфекции отдельным группам граждан по эпидемическим показаниям на территории Мурманской области".
Из представленных материалов следует, что оспариваемым постановлением главного государственного санитарного врача по Мурманской области в связи с продолжающейся угрозой распространения новой коронавирусной инфекции была предусмотрена обязательная вакцинация по эпидемическим показаниям ряда категорий граждан, в частности государственных гражданских служащих. Заявительница, относящаяся к указанной категории граждан, отказалась от предусмотренной данным постановлением вакцинации, после чего была отстранена от замещаемой должности без сохранения денежного содержания. Правомерность ее отстранения от замещаемой должности была подтверждена судами общей юрисдикции со ссылками в том числе на положения оспариваемых правовых актов.
По мнению заявительницы, оспариваемые нормативные правовые акты не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 56 (часть 1), 71, 72 и 76 (части 2 и 5) Конституции Российской Федерации, поскольку изданы региональными органами государственной власти и вводят несоразмерные ограничения прав граждан.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В Постановлении от 25 декабря 2020 года N 49-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в силу Конституции Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно указывал, что Конституция Российской Федерации, в том числе ее статьи 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3), допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина лишь в целях защиты конституционно значимых ценностей при справедливом соотношении публичных и частных интересов, при этом устанавливаемые федеральным законом средства и способы такой защиты должны быть обусловлены ее целями и способны обеспечить их достижение, исключая умаление и несоразмерное ограничение соответствующих прав и свобод; таким же критериям должны соответствовать и подзаконные нормативные акты, принятые в том числе в экстраординарной ситуации в порядке исполнения Конституции Российской Федерации и федерального закона (постановления от 18 февраля 2000 года N 3-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 16 июля 2008 года N 9-П, от 7 июня 2012 года N 14-П и от 17 февраля 2016 года N 5-П).
Правовым актом, определяющим общие организационно-правовые нормы в области защиты от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, является Федеральный закон от 21 декабря 1994 года N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", действие которого распространяется на отношения, возникающие в процессе деятельности органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также предприятий, учреждений и организаций независимо от их организационно-правовой формы и населения в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (преамбула).
Разграничивая полномочия Российской Федерации и ее субъектов в сфере защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, названный Федеральный закон предусматривает, что региональные органы государственной власти принимают в соответствии с федеральными законами законы и иные нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера; с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации или угрозы ее возникновения принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций; а также с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации или угрозы ее возникновения могут устанавливать дополнительные правила поведения при введении таких режимов (подпункты "а", "м", "у", "ф" пункта 1 статьи 11).
Согласуются с этим и положения Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", которые применительно к условиям чрезвычайных ситуаций, связанных с борьбой и ликвидацией последствий эпидемий (пандемий), предусматривают, что в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний должны своевременно и в полном объеме, в том числе на уровне субъектов Российской Федерации, проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия и ограничительные мероприятия (карантин) (пункты 1 и 2 статьи 2, статьи 6, 29 и 31).
Таким образом, органы государственной власти субъектов Российской Федерации наделены полномочиями принимать с соблюдением требований соразмерности конкретные меры, направленные на борьбу с пандемией, в том числе вводить режим повышенной готовности, устанавливать правила поведения граждан в условиях режима повышенной готовности и предусматривать в соответствии с действующим законодательством дополнительные правила поведения граждан в таких условиях. Следовательно, примененное в деле заявительницы постановление Правительства Мурманской области "О введении ограничительных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, и утверждении правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями при введении режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения на территории Мурманской области новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" (утратило силу в связи с изданием постановления Правительства Мурманской области от 29 июня 2023 года N 483-ПП) не может расцениваться как нарушающее ее конституционные права в указанном в данной жалобе аспекте.
Что же касается оспариваемого постановления главного государственного санитарного врача по Мурманской области, предусматривающего обязательную вакцинацию по эпидемическим показаниям ряда категорий граждан, то в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" проверка конституционности такого правового акта не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Чеботаевой Натальи Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН