КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 ноября 2024 г. N 3156-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
МАКАРОВА ДМИТРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТАМИ 1, 2 И 11 СТАТЬИ 61.11
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А. Макарова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Д.А. Макаров оспаривает конституционность пунктов 1, 2 и 11 статьи 61.11 "Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, Д.А. Макаров солидарно с иными лицами привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суды, установив, что Д.А. Макаров, формально не являясь участником должника, фактически действовал так, как если бы он являлся собственником данного предприятия, и его следует отнести к контролирующим должника лицам, исходили из доказанности наличия основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.
По мнению Д.А. Макарова, оспариваемые нормы противоречат статьям 19, 35 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 4) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют арбитражным судам привлекать к субсидиарной ответственности не только контролирующих должника лиц, но и тех лиц, которые к ним не относятся, не устанавливая при этом причинно-следственной связи между действиями привлекаемых к ответственности лиц и наступившим банкротством должника, а также позволяют не отражать в принимаемых судебных актах доказательства и обстоятельства, которые представлены в качестве возражений со стороны лица, привлекаемого к ответственности, и основывать свои выводы на обстоятельствах, не соответствующих материалам дела.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Оспариваемые положения статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривают, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из перечисленных в подпунктах 1 - 4 пункта 2 данной статьи обстоятельств (пункт 2), а также определяют размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, закрепляя, в частности, что он равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (пункт 11).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица при невозможности полного погашения требований кредиторов предусматривает учет вины контролирующего лица в признании должника банкротом, предполагает проверку наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и фактически наступившим банкротством, преследует цели достичь определенности в вопросе о размере ответственности и обеспечить баланс имущественных интересов как привлекаемого к ней лица, так и кредиторов должника; контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения должником обязательств перед кредиторами (Постановления от 7 февраля 2023 года N 6-П, от 30 октября 2023 года N 50-П и др.).
В Постановлении от 30 октября 2023 года N 50-П Конституционный Суд Российской Федерации, оценивая содержание в том числе пункта 11 статьи 61.11 названного Федерального закона, также подчеркнул, что законодательство о банкротстве и правоприменительная практика исходят из необходимости проверки и оценки судом всех фактических обстоятельств дела и доводов, приведенных контролирующим должника лицом, а размер субсидиарной ответственности устанавливается только при наличии вины, доказанной причинно-следственной связи между банкротством должника и поведением контролирующего лица, а также с учетом его последующего поведения, способствующего наполнению конкурсной массы.
Рассматриваемые во взаимосвязи с указанными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации оспариваемые положения не предполагают их произвольного применения, в том числе вопреки требованиям статей 71 "Оценка доказательств" и 170 "Содержание решения" АПК Российской Федерации, и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды с учетом конкретных фактических обстоятельств пришли к выводу, что такие обстоятельства позволяют в своей совокупности отнести его к контролирующим должника лицам, действия которых явились причиной банкротства должника.
Установление же фактических обстоятельств конкретного дела и проверка обоснованности сделанных по результатам их исследования выводов судов, в том числе по вопросу об отнесении Д.А. Макарова к числу контролирующих должника лиц, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относятся (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Макарова Дмитрия Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН