КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2432-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
БЛИНОВА АЛЕКСЕЯ АНДРИЯНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 170, ПУНКТАМИ 1 И 3
СТАТЬИ 178, ПУНКТАМИ 2 И 3 СТАТЬИ 179, ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 181
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЬЮ ШЕСТОЙ
СТАТЬИ 327 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПУНКТАМИ 2 И 4 СТАТЬИ 25
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
И АДВОКАТУРЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Блинова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.А. Блинов оспаривает конституционность пункта 1 статьи 170 "Недействительность мнимой и притворной сделок", пунктов 1 и 3 статьи 178 "Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения", пунктов 2 и 3 статьи 179 "Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств", пункта 1 статьи 181 "Сроки исковой давности по недействительным сделкам" ГК Российской Федерации, части шестой статьи 327 "Порядок рассмотрения дела судом апелляционной инстанции" ГПК Российской Федерации, а также пунктов 2 и 4 статьи 25 "Соглашение об оказании юридической помощи" Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, отказано в удовлетворении иска А.А. Блинова о признании соглашения об оказании юридической помощи недействительным по ряду оснований, в том числе в связи с допущенной при указании отчества доверителя в соглашении опиской, ненадлежащим качеством оказанной юридической помощи, совершением сделки под влиянием существенного заблуждения, обмана и неблагоприятных обстоятельств, мнимостью сделки. Суды признали недоказанными заявленные основания для признания оспариваемого соглашения недействительным, а также указали на пропуск истцом срока исковой давности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы А.А. Блинова для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 2, 17, 18, 19, 45, 46, 48, 49, 50 (части 2 и 3), 52, 53 и 55 (часть 1), поскольку позволяют судам произвольно отказывать, ссылаясь в числе прочего на истечение срока исковой давности, в признании недействительным мнимого соглашения об оказании юридической помощи, заключенного доверителем под влиянием существенного заблуждения, обмана со стороны адвоката и тяжелых обстоятельств, которыми адвокат воспользовался; дают возможность при рассмотрении апелляционной жалобы оставлять без внимания довод о том, что судом первой инстанции проигнорировано дополнительно заявленное основание иска; не относят указание на доверителя к существенным условиям соглашения об оказании юридической помощи и вследствие этого допускают признание такого соглашения заключенным лицом, чье отчество не совпадает с отчеством лица, указанного в соглашении.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 1 статьи 170 ГК Российской Федерации, устанавливающий, что мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года N 1872-О, от 24 декабря 2020 года N 2980-О, от 21 ноября 2022 года N 3118-О и др.). Оспариваемые положения статьи 178 того же Кодекса предусматривают ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года N 338-О, от 31 мая 2022 года N 1313-О, от 30 мая 2024 года N 1256-О и др.), а оспариваемые положения статьи 179 данного Кодекса защищают права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и обеспечивают баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2023 года N 614-О, от 29 апреля 2025 года N 1048-О и др.).
Что касается пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации, определяющего сроки исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной, то, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 2 декабря 2013 года N 1908-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 29 мая 2012 года N 894-О, от 18 июля 2024 года N 1889-О и др.).
Часть шестая статьи 327 ГПК Российской Федерации, предусматривающая, что в суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких исковых требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, обусловлена целями производства в суде апелляционной инстанции, состоящими в проверке законности и обоснованности решения суда первой инстанции, и не содержит положений, которые позволяли бы суду апелляционной инстанции игнорировать те или иные доводы участвующих в деле лиц о допущенных, по их мнению, судом первой инстанции процессуальных нарушениях.
Пункты 2 и 4 статьи 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", определяющие соглашение об оказании юридической помощи как гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу и закрепляющие перечень существенных условий такого соглашения, не предполагают их произвольного применения и не исключают необходимости волеизъявления обеих сторон для признания соответствующего соглашения заключенным.
Таким образом, оспариваемые положения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права А.А. Блинова, который, по существу, выражает несогласие с выводами о фактических обстоятельствах, сделанными судами общей юрисдикции в его конкретном деле, в том числе о том, что допущенная при указании его отчества описка в соглашении об оказании юридической помощи в контексте иных установленных обстоятельств не препятствует идентификации его в качестве лица, выразившего волю на заключение соглашения.
Между тем установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основаниями для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Блинова Алексея Андрияновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН