КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2471-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНИНА
НОВОСЕЛОВА ПАВЛА ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 76 ТРУДОВОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ 2 СТАТЬИ 2
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "УСТАВ О ДИСЦИПЛИНЕ РАБОТНИКОВ
ОРГАНИЗАЦИЙ, ЭКСПЛУАТИРУЮЩИХ ОСОБО РАДИАЦИОННО ОПАСНЫЕ
И ЯДЕРНО ОПАСНЫЕ ПРОИЗВОДСТВА И ОБЪЕКТЫ В ОБЛАСТИ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданина П.В. Новоселова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин П.В. Новоселов оспаривает конституционность следующих законоположений:
статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации, а фактически абзаца третьего ее части первой, в соответствии с которым работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, а также части третьей указанной статьи, устанавливающей, что в период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или иными федеральными законами; в случаях отстранения от работы работника, который не прошел обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда либо обязательный медицинский осмотр не по своей вине, ему производится оплата за все время отстранения от работы как за простой;
части 2 (в жалобе названной пунктом 2) статьи 2 Федерального закона от 8 марта 2011 года N 35-ФЗ "Устав о дисциплине работников организаций, эксплуатирующих особо радиационно опасные и ядерно опасные производства и объекты в области использования атомной энергии", согласно которой работники эксплуатирующих организаций, не прошедшие в установленном порядке медицинские осмотры (обследования) и обязательные психофизиологические обследования в медицинских организациях, подведомственных уполномоченному федеральному органу исполнительной власти, подготовку, переподготовку, проверку знаний, инструктаж и не получившие разрешение на право ведения работ в области использования атомной энергии, не допускаются к ведению работ в области использования атомной энергии и отстраняются от работы в соответствии со статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации.
Ссылаясь, помимо прочего, на приведенные законоположения, суд отказал П.В. Новоселову в удовлетворении ряда исковых требований к работодателю, в том числе о признании незаконными приказов и распоряжений, связанных с организацией прохождения заявителем проверки знаний норм, правил и инструкций по радиационной безопасности (далее - проверка знаний), а также с последствиями неисполнения им данной обязанности, включая отстранение его от работы. Как установлено судом, П.В. Новоселов в связи с нахождением в ежегодном отпуске своевременно не прошел очередную, обязательную для него, проверку знаний, о сроках проведения которой он был заблаговременно уведомлен. При этом, вопреки требованию локального нормативного акта, с ходатайством о переносе срока прохождения проверки знаний заявитель к работодателю не обращался.
Впоследствии распоряжениями работодателя ему неоднократно назначались повторные проверки знаний, однако в соответствующие дни П.В. Новоселов отсутствовал на работе либо в связи с нахождением в отпуске без сохранения заработной платы, либо по причине временной нетрудоспособности. Назначенную в очередной раз проверку знаний заявитель не прошел, что подтверждено протоколом комиссии, сформированной работодателем. После этого П.В. Новоселов не предпринимал каких-либо действий, направленных на исполнение возложенной на него обязанности по прохождению указанной проверки. На основании заявления П.В. Новоселова ему был предоставлен отпуск по уходу за ребенком в возрасте до трех лет, а затем - также на основании его заявления о выходе на работу на условиях неполного рабочего времени - установлен соответствующий режим рабочего времени с учетом пожеланий заявителя. Между тем в связи с непрохождением П.В. Новоселовым проверки знаний работодатель был вынужден отстранить его от работы до прохождения указанной проверки. Вопреки доводам заявителя, выражавшего несогласие в том числе с перечнем вопросов для проверки знаний, суд не установил уважительных причин неисполнения П.В. Новоселовым обязанности по прохождению указанной проверки, а также не усмотрел и правовых оснований для взыскания в его пользу утраченной за период отстранения заработной платы.
По мнению П.В. Новоселова, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2, 18, 19 (часть 1), 37, 38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность отстранения работника от работы без сохранения заработной платы в связи с реализацией им права на труд и на отдых путем рационального распределения рабочего времени и времени отдыха с использованием неполного рабочего времени для осуществления своих семейных обязанностей (ухода за ребенком в возрасте до трех лет).
Кроме того, несоответствие оспариваемых законоположений статьям 2, 18, 19 (часть 1), 21, 37, 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации заявитель усматривает в том, что они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность отстранения работника от работы без сохранения заработной платы работодателем, который не провел в установленном порядке обучение и проверку знаний работника в области охраны труда, на основании решения комиссии, заинтересованной в занижении оценки успеваемости работника.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению.
Как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренное абзацем третьим части первой статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации отстранение от работы работника, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, продолжается до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения, и направлено на обеспечение охраны труда как самого работника, так и других лиц (определения от 17 ноября 2009 года N 1375-О-О и от 26 сентября 2019 года N 2185-О).
Содержащееся в части третьей статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации общее правило о неначислении работнику в период отстранения от работы заработной платы обусловлено тем, что в большинстве случаев основанием отстранения от работы и, как следствие, неисполнения работником трудовых обязанностей являются обстоятельства, не зависящие от работодателя. В то же время соответствующее законоположение не предполагает абсолютного запрета на выплату заработной платы в период отстранения от работы, допуская установление исключений из общего правила как данным Кодексом, так и иными федеральными законами, позволяя тем самым федеральному законодателю учесть особые обстоятельства либо правовой статус отстраняемого лица. Такое регулирование также не может рассматриваться как нарушающее права граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2012 года N 2079-О, от 20 июля 2023 года N 1847-О и от 27 марта 2025 года N 659-О).
Что касается оспариваемой П.В. Новоселовым части 2 статьи 2 Федерального закона "Устав о дисциплине работников организаций, эксплуатирующих особо радиационно опасные и ядерно опасные производства и объекты в области использования атомной энергии", то данное законоположение обусловлено спецификой труда работников таких организаций, а также повышенными требованиями к уровню их профессиональных знаний и навыков и соблюдению ими дисциплины труда. Соответствующее регулирование, применяемое в нормативной связи со статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации, установлено в целях обеспечения безопасности такого рода производств и объектов, что имеет конституционное значение, поскольку в конечном счете направлено на сохранение жизни и здоровья граждан.
С учетом этого, а также принимая во внимание, что отстранение заявителя от работы, как следует из представленных судебных постановлений, было обусловлено не реализацией им как лицом с семейными обязанностями своего права на неполное рабочее время, а неисполнением без уважительных причин обязанности по прохождению проверки знаний, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие его права.
Разрешение же вопроса об обоснованности отстранения П.В. Новоселова от работы, включая оценку результатов проверки знаний, проведенной в отношении него комиссией, объективность выводов которой он ставит под сомнение, предполагало бы исследование фактических обстоятельств конкретного дела и проверку вынесенных с их учетом правоприменительных решений, что не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Новоселова Павла Владимировича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН