КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2528-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
СМОЛЯКОВА АРТЕМА АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 18 СТАТЬИ 4 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ГОСУДАРСТВЕННОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО ОРГАНИЗАЦИИ
И ПРОВЕДЕНИЮ АЗАРТНЫХ ИГР И О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В НЕКОТОРЫЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Смолякова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.А. Смоляков оспаривает конституционность пункта 18 статьи 4 "Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе" Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в первоначальной редакции).
Приговором городского суда от 22 августа 2022 года А.А. Смоляков осужден за совершение в составе группы лиц по предварительному сговору преступлений, в том числе преступления, выразившегося в незаконных организации и проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны. При этом суд учел заключения компьютерно-технических судебных экспертиз о том, что основным признаком такого игрового оборудования, как игровые автоматы, является использование аппаратных и программных средств (в том числе программного обеспечения, установленного на USB флеш-накопителях информации, изъятых у соучастников) для случайного определения материального выигрыша без участия организатора азартных игр или его работников. Апелляционным определением областного суда приговор оставлен без изменения, а также отклонены доводы стороны защиты о том, что оборудование не являлось на момент возбуждения уголовного дела игровым. Кассационные жалобы осужденных и их защитников оставлены без удовлетворения определением кассационного суда общей юрисдикции. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
Как утверждает А.А. Смоляков, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 18, 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 49 (части 1 и 3), 54 (часть 2), 55 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку оно в редакции до принятия Федерального закона от 10 июля 2023 года N 303-ФЗ (действовавшей на момент совершения инкриминированных заявителю деяний) содержало правовую неопределенность, приводящую к произвольному толкованию понятий "игровое оборудование" и "программное обеспечение", что позволило распространить их признаки на оборудование, не подпадавшее под признаки игровых автоматов, а также привлечь к уголовной ответственности за деяние, которое не образовывало состав уголовно наказуемого деяния до 1 сентября 2024 года (дата вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 10 июля 2023 года N 303-ФЗ).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Федеральный закон "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" определяет правовые основы государственного регулирования деятельности по организации и проведению азартных игр на территории Российской Федерации и устанавливает ограничения осуществления данной деятельности в целях защиты нравственности, прав и законных интересов граждан (часть 1 статьи 1); конкретизирует для целей этого Федерального закона основные понятия, в том числе "азартная игра", "организатор азартной игры", "деятельность по организации и проведению азартных игр", "игорное заведение", "зал игровых автоматов", "игорное оборудование", "игровой автомат" и др. (пункты 1, 5, 6, 11, 13, 16 и 18 статьи 4).
Уголовный кодекс Российской Федерации в статье 171.2 предусматривает альтернативные признаки преступления, определяющие ответственность за организацию и (или) проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо без полученной в установленном порядке лицензии на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах вне игорной зоны, либо без полученного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне, либо с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", или средств связи, в том числе подвижной связи, за исключением случаев приема интерактивных ставок организаторами азартных игр в букмекерских конторах и (или) тотализаторах, а равно систематическое предоставление помещений для незаконных организации и (или) проведения азартных игр. В качестве одного из средств преступления в данной статье указано игровое оборудование.
Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (постановления от 27 мая 2003 года N 9-П, от 31 марта 2011 года N 3-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 17 июня 2014 года N 18-П и др.).
Так, статья 171.2 УК Российской Федерации подлежит применению во взаимосвязи с положениями Федерального закона "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года N 637-О).
В частности, статья 4 Федерального закона "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" определяет азартную игру как основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой либо с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры (пункт 1), а игровое оборудование - как устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр (пункт 16). При этом в пункте 18 (как в оспариваемой заявителем, так и в действующей редакции) игровым автоматом признавалось игровое оборудование (механическое, электрическое, электронное или иное техническое оборудование), используемое для проведения азартных игр с материальным выигрышем, который определяется случайным образом (соответствующим устройством или программой). Тем самым определенное для целей указанного Федерального закона понятие "игровой автомат" не является как определяющим, так и ограничительным для толкования понятия "игровое оборудование", использованного и в этом Федеральном законе, и в статье 171.2 УК Российской Федерации.
Такое регулирование не порождает неопределенности признаков преступления, предусмотренного статьей 171.2 УК Российской Федерации и выражающегося, в частности, в организации и (или) проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, не приводит к противоречивому пониманию признаков этого деяния или произвольному установлению на основе фактических обстоятельств конкретного дела того, является ли то или иное оборудование игровым, используется ли оно в проведении именно азартных игр, в игорной или вне игорной зоны, при наличии либо без полученной в установленном порядке лицензии, и не лишает лицо возможности осознавать противоправный характер такого деяния и предвидеть правовые последствия его совершения.
Соответственно, оспариваемое законоположение не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Смолякова Артема Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН