КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2543-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
СУХАРЕВОЙ ТАТЬЯНЫ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.В. Сухаревой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором суда гражданка Т.В. Сухарева признана виновной в совершении мошенничеств. Вышестоящими судами отклонены доводы стороны защиты о нарушениях при производстве по уголовному делу, связанных в том числе с утратой вещественных доказательств, с отказом суда первой инстанции вызвать для допроса понятую, участвовавшую в их осмотре, а также с необеспечением подсудимой и ее адвокату возможности участия в исследовании таких доказательств.
В связи с этим Т.В. Сухарева оспаривает конституционность положений статьи 60 "Понятой", части второй статьи 74 "Доказательства", статьи 75 "Недопустимые доказательства", части первой.1 статьи 170 "Участие понятых", статьи 177 "Порядок производства осмотра" и части второй статьи 271 "Заявление и разрешение ходатайств" УПК Российской Федерации.
По мнению заявительницы, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 15 (части 1 и 4), 17, 18, 19 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 48, 49, 50 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют судам отказывать в вызове и допросе понятых, несмотря на наличие обоснованных сомнений в их реальном участии в следственных действиях; не содержат императивного требования обязательной фиксации с использованием технических средств хода и результатов осмотра и изъятия вещественных доказательств; не гарантируют стороне защиты возможность проверить участие понятых в следственных действиях, допустимость и достоверность доказательств (протоколов следственных действий, не сопровождавшихся фото- и видеофиксацией); препятствуют эффективной проверке допустимости доказательств, что нарушает конституционные гарантии права на судебную защиту, состязательности и справедливого судебного разбирательства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Ранее Т.В. Сухарева обращалась в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами на нарушение ее конституционных прав положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и в их принятии к рассмотрению было отказано в том числе со ссылкой на то, что в соответствии с предусмотренным данным Кодексом порядком доказывания никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (часть вторая статьи 17), доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных его статьей 73 (часть первая статьи 75), а неустранимые сомнения в виновности, возникшие при оценке с точки зрения допустимости и достоверности доказательств, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации толкуются в пользу обвиняемого (определения от 27 февраля 2024 года N 296-О, от 28 марта 2024 года N 784-О, от 25 апреля 2024 года N 863-О, от 30 мая 2024 года N 1408-О и от 25 июня 2024 года N 1472-О).
Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно, в том числе в связи с жалобами Т.В. Сухаревой, отмечал, что уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 14 июля 2011 года N 955-О-О, от 20 октября 2011 года N 1423-О-О, от 11 мая 2012 года N 814-О, от 24 сентября 2012 года N 1620-О, от 24 декабря 2013 года N 2092-О, от 27 февраля 2025 года N 550-О и др.).
Соответственно, оспариваемые Т.В. Сухаревой нормы не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права в указанных ею аспектах. Приведенные в жалобе доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав заявительница связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с неправильными, по ее мнению, установлением и исследованием доказательств в ее деле. Тем самым заявительница, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос, разрешение которого не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сухаревой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН