КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2603-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
АНУФРИЕВА АРТУРА БОРИСОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 144 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Б. Ануфриева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.Б. Ануфриев оспаривает конституционность статьи 144 "Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов" УК Российской Федерации.
Согласно представленным материалам, приговором районного суда А.Б. Ануфриев осужден за совершение преступлений, в том числе предусмотренного частью третьей статьи 144 УК Российской Федерации и выразившегося в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенном с насилием над журналистами. Как установил суд, в квартиру, где проживали А.Б. Ануфриев и гражданка Р., по приглашению последней прибыла съемочная группа телерадиокомпании для съемки репортажа, освещающего обстоятельства конфликта между собственниками этой квартиры. Противодействуя видеосъемке, А.Б. Ануфриев применил к журналистам насилие, чем причинил потерпевшим физическую боль и нравственные страдания, а также пытался забрать видеокамеру из рук оператора. Вследствие примененного насилия журналисты вынуждены были покинуть квартиру и прекратить свою профессиональную деятельность. Вышестоящими судами приговор оставлен без изменения. В передаче кассационной жалобы адвоката осужденного для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации, который признал правильной квалификацию действий А.Б. Ануфриева.
В этой связи А.Б. Ануфриев просит признать оспариваемую норму не соответствующей Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 17 (часть 3), 23 (часть 2), 24 (часть 1), 25 и 29, поскольку она, по мнению заявителя, позволяет признавать лицо виновным в совершении деяния, неопределенного по своим объективным признакам, - в воспрепятствовании профессиональной деятельности журналистов без оценки законности самой этой деятельности, а также способов сбора и распространения информации, которые нарушали личные неимуществленные права и посягали на нематериальные блага данного лица.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, обеспеченного свободой массовой информации и запретом цензуры (статья 29, части 4 и 5, Конституции Российской Федерации), - в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов - предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1) и запрещающим сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 18-П).
С учетом приведенных конституционных положений и той особой роли, которую в современном демократическом государстве средства массовой информации играют в формировании общественного мнения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2019 года N 4-П), необходимы правовые гарантии. Они должны защищать одинаково значимые интересы: с одной стороны, право частного лица на приватность, с другой - право широкой общественности на доступ к информации, притом что такие интересы не находятся в состоянии главенства и подчинения и не обладают безусловным приоритетом друг перед другом (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2019 года N 274-О).
Раскрывая свободу массовой информации, Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-1 "О средствах массовой информации" предписывает, что в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации (статья 1). Этот Закон признает ущемлением свободы массовой информации воспрепятствование в какой бы то ни было форме, в том числе со стороны граждан, законной деятельности учредителей, редакций, издателей и распространителей продукции средства массовой информации, а также журналистов (статья 58), одновременно допускает ответственность за злоупотребление свободой массовой информации (под которым статья 4, в частности, понимает использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну) или злоупотребление правами журналиста (статья 59).
В силу части первой статьи 49 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" журналист обязан в том числе получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей (пункт 5); при получении информации от граждан и должностных лиц ставить их в известность о проведении аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки (пункт 6).
Во взаимосвязи с приведенными положениями и исходя из фактических обстоятельств конкретного дела подлежат применению и нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, направленные на защиту конституционных прав и свобод и предусматривающие уголовную ответственность как за нарушение неприкосновенности частной жизни (статья 137), нарушение неприкосновенности жилища (статья 139), так и за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (статья 144). Применяя эти статьи, суды общей юрисдикции должны оценивать правомерность действий и отсутствие признаков злоупотребления правом всех участников отношений, притом что не является само по себе незаконным как нахождение журналистов в жилище с согласия проживающего там лица, так и осуществление сбора или распространения информации, не относящейся к частной жизни, в которую, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (Постановление от 16 июня 2015 года N 15-П; определения от 26 января 2010 года N 158-О-О, от 27 мая 2010 года N 644-О-О, от 22 января 2014 года N 113-О, от 25 сентября 2014 года N 2161-О и др.). Соответственно, применение насилия в отношении журналистов с целью ущемления свободы средства массовой информации, со стороны которых не допущено злоупотребления такой свободой или правами журналиста, не может рассматриваться как допустимое поведение или как правомерная защита своих конституционных прав.
Кроме того, статья 5 названного Кодекса предусматривает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, объективное же вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Основываясь на этом принципе, статья 144 УК Российской Федерации не дозволяет привлекать лицо к уголовной ответственности без доказанного - с соблюдением презумпции невиновности - его умысла, включающего в том числе осознание того, что им применяется насилие именно в отношении журналиста, и желание применить это насилие (причинить физическую боль или вред здоровью) в связи с правомерным осуществлением профессиональной деятельности. Объективные и субъективные признаки предусмотренного этой нормой состава преступления не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение.
Таким образом, оспариваемая статья не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.
Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для квалификации конкретного деяния, и проверка обоснованности судебных актов с учетом этих обстоятельств к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ануфриева Артура Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН