КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 октября 2025 г. N 2748-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
БРОННИКОВОЙ ОЛЬГИ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 131 И ПУНКТОМ 4
СТАТЬИ 1152 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 9.1 СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВВЕДЕНИИ
В ДЕЙСТВИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.А. Бронниковой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка О.А. Бронникова оспаривает конституционность пункта 1 статьи 131 "Государственная регистрация недвижимости" и пункта 4 статьи 1152 "Принятие наследства" ГК Российской Федерации, а также пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" о том, в частности, что, если земельный участок предоставлен гражданину до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования либо если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право гражданина на такой участок, не указано право, на котором он предоставлен, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным гражданину на праве собственности, за исключением случаев, когда в соответствии с федеральным законом указанный земельный участок не может предоставляться в частную собственность, а также что граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным основаниям права собственности на здания, строения и (или) сооружения, расположенные на таких земельных участках, вправе зарегистрировать права собственности на них, за исключением случаев, если в силу федерального закона соответствующие земельные участки не могут предоставляться в частную собственность.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении исковых требований заявительницы и гражданки Д. к гражданину О. и органу местного самоуправления о признании отсутствующим права собственности О. на земельный участок и признании права собственности на участок и строения на нем в порядке наследования и установлении факта принятия наследства. В обоснование иска было среди прочего указано, что земельный участок, предоставленный О., ранее был предоставлен правопредшественникам, на этом участке были расположены строения, возведенные до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации. Суды установили, что спорный земельный участок в 1994 году предоставлен правопредшественнику наследодателей истцов по договору аренды без права выкупа. В 2001 году до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации участок был разделен, а образованные из него два земельных участка были предоставлены наследодателям истцов по договорам аренды без права возведения капитальных строений, при этом условия этих договоров предусматривали запрет перехода прав наследникам арендаторов.
По мнению О.А. Бронниковой, оспариваемые нормы противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 35 (части 3 и 4), 36 (часть 1) и 53 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют наследованию ранее возникших прав на земельные участки и расположенные на них строения в отсутствие сведений о регистрации таких прав и кадастровом учете указанных объектов, а также позволяют органам местного самоуправления путем заключения договора аренды менять вид права на земельный участок с наследуемого на ненаследуемый.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Институт государственной регистрации прав на недвижимое имущество введен федеральным законодателем как призванный, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, обеспечивать правовую определенность в сфере оборота недвижимости, с тем чтобы участники правоотношений имели возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей (постановления от 4 июня 2015 года N 13-П и от 11 ноября 2021 года N 48-П).
Пункт 1 статьи 131 ГК Российской Федерации закрепляет необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничений этих прав, их возникновения, перехода и прекращения, которая, в свою очередь, имеет целью реализацию принципов публичности и достоверности сведений о правах на объекты недвижимого имущества и их правообладателях и, следовательно, способствует обеспечению защиты прав указанных, а также других лиц, упрочению и стабильности гражданского оборота в целом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2020 года N 1175-О, от 29 сентября 2020 года N 2142-О, от 27 января 2022 года N 103-О и др.).
Пункт 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации, связывающий возникновение права на наследственное имущество с датой открытия наследства независимо от момента государственной регистрации указанного права, направлен на защиту прав граждан при наследовании, обеспечение стабильности гражданского оборота и устранение неопределенности правового режима наследственного имущества и в качестве такового служит реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Вопреки же доводам заявительницы, оспариваемые нормы, действующие в системной связи с положениями части 1 статьи 69 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", не препятствуют признанию юридически действительными прав на объекты недвижимости при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, если такие права возникли до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".
Пункт 9.1 статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", развивая положения статьи 36 (часть 1) Конституции Российской Федерации о праве граждан иметь в частной собственности землю, предусматривает дополнительные гарантии для реализации данного права в отношении определенных видов земельных участков, предоставленных гражданам до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации из состава земель публичной собственности.
Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права О.А. Бронниковой, в деле с участием которой суды установили, что у наследодателя заявительницы отсутствовало право на спорный земельный участок, договор аренды был прекращен, а также исходили из недоказанности расположения на данном участке указанных в иске строений.
К компетенции же Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", установление фактических обстоятельств конкретного дела, оценка обоснованности выводов судов, сделанных на основе исследования этих обстоятельств, не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Бронниковой Ольги Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН