КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 марта 2026 г. N 747-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
БОРДАЧЕВА МАКСИМА ВАЛЕНТИНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.В. Бордачева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.В. Бордачев требует признать, что примененные судами в деле с его участием нормы права, а фактически - статьи 222 "Самовольная постройка", 247 "Владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности" и 253 "Владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности" ГК Российской Федерации, статьи 34 "Совместная собственность супругов" и 38 "Раздел общего имущества супругов" Семейного кодекса Российской Федерации, а также статьи 56 "Обязанность доказывания", 57 "Представление и истребование доказательств", 67 "Оценка доказательств", 79 "Назначение экспертизы" и 195 "Законность и обоснованность решения суда" ГПК Российской Федерации, нарушили его права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в частности ее статьями 1, 2, 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 46 (часть 1), 47 (часть 1) и 120. Заявитель просит выявить конституционно-правовой смысл оспариваемых норм, с тем чтобы в процессе обеспечивались гарантии состязательности, равенства сторон, эффективной судебной защиты, полностью исследовались представленные доказательства и устанавливались обстоятельства, за объектами, которые выбыли из оборота или не существуют, не признавалась имущественная ценность, действовал принцип определенности и ясности судебного постановления. Кроме того, М.В. Бордачев просит отменить принятые по делу с его участием судебные постановления и направить дело на новое рассмотрение.
Из представленных материалов следует, что при разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, суд апелляционной инстанции, рассмотревший дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК Российской Федерации (определение принято после направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции кассационным судом общей юрисдикции), отменил решение суда общей юрисдикции и, среди прочего, признал ряд обязательств общими обязательствами супругов. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на необходимость взыскания с М.В. Бордачева в пользу его бывшей супруги денежных средств в связи с передачей конкретного имущества сторонам и с тем, что он разобрал жилой дом. При этом суд отклонил доводы заявителя, ссылавшегося на то, что этот объект являлся самовольной постройкой. Суд кассационной инстанции отменил апелляционное определение в части, в том числе в части определения суммы, подлежащей взысканию с М.В. Бордачева после зачета требований сторон; в остальной части оставил апелляционное определение без изменения. В передаче кассационной жалобы М.В. Бордачева на определения судов апелляционной и кассационной инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Сами по себе оспариваемые нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе, в том числе с учетом того, что пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации наделяет суд дискреционными полномочиями, необходимыми для разрешения спора о разделе имущества супругов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года N 916-О, от 28 сентября 2021 года N 1891-О и др.).
Доводы, приведенные в обоснование обращения, в частности утверждения о том, что суды при разделе общего имущества супругов включили в его состав несуществующий объект, не учитывали действительную стоимость имущества на время разрешения спора, не приняли во внимание ходатайства стороны и ограничили состязательность процесса, свидетельствуют, что нарушение своих конституционных прав М.В. Бордачев связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с выводами судов, на основе которых имущество супругов было разделено в судебном порядке и с которыми заявитель выражает несогласие.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, отмена принятых по делу с участием заявителя судебных постановлений не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бордачева Максима Валентиновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН