КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 марта 2026 г. N 785-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ЮН ЕКАТЕРИНЫ ХВАДЮЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 181, СТАТЬЯМИ 195, 196, ПУНКТОМ 1
СТАТЬИ 197, ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 200 И АБЗАЦЕМ ВТОРЫМ СТАТЬИ 208
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.Х. Юн к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Решением арбитражного суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворен иск заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к ряду физических и юридических лиц, в том числе гражданке Е.Х. Юн, о признании сделок недействительными и взыскании ущерба; с Е.Х. Юн в счет частичного возмещения ущерба в пользу Российской Федерации взыскано принадлежащее ей имущество - доли в уставном капитале хозяйственных обществ. При этом суды исходили, в частности, из того, что ответчики находились под непосредственным контролем иностранных инвесторов и осуществляли деятельность, представляющую стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства, с совместным умыслом на нарушение законодательства, а также причинение водным биологическим ресурсам существенного ущерба.
Е.Х. Юн оспаривает конституционность пункта 1 статьи 181 "Сроки исковой давности по недействительным сделкам", статей 195 "Понятие исковой давности", 196 "Общий срок исковой давности", пункта 1 статьи 197 "Специальные сроки исковой давности", пункта 1 статьи 200 "Начало течения срока исковой давности" и абзаца второго статьи 208 "Требования, на которые исковая давность не распространяется" ГК Российской Федерации.
По мнению заявительницы, данные законоположения противоречат статьям 1 (часть 1), 8 (часть 2), 15 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования допускают нераспространение общих норм об исковой давности на исковые требования прокуроров об оспаривании сделок, не связанных с нарушением антикоррупционного законодательства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 28 декабря 2021 года N 2884-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 22 апреля 2014 года N 752-О, от 28 марта 2024 года N 709-О и др.).
Это означает, что законодатель в пределах своих дискреционных полномочий вправе не только устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от целей правового регулирования и производить их дифференциацию при наличии к тому объективных и разумных оснований, но и определять порядок их течения во времени, момент начала и окончания, с тем чтобы обеспечить реальную возможность исковой защиты права, стабильность, определенность и предсказуемость правового статуса субъектов гражданских правоотношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2022 года N 2473-О, от 27 июня 2023 года N 1646-О и др.).
Предусмотренный в пункте 1 статьи 181 ГК Российской Федерации дифференцированный подход к определению момента начала течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной в зависимости от статуса истца (сторона сделки или лицо, таковым не являющееся) согласуется с конституционным принципом справедливости, поскольку учитывает объективные различия в осведомленности заинтересованных лиц о наличии самой сделки, ее исполнении; установление же разных сроков исковой давности в зависимости от указанного статуса не выходит за пределы дискреционных полномочий законодателя и обеспечивает дополнительные гарантии судебной защиты прав лиц, не являющихся стороной ничтожной сделки, но непосредственно заинтересованных в поддержании основ правопорядка и нравственности, законности гражданско-правового оборота (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2024 года N 1334-О, от 30 сентября 2025 года N 2369-О и др.).
Пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности по ничтожным сделкам исходя из фактических обстоятельств дела. Его положения не могут расцениваться как нарушающие в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды с учетом установленных фактических обстоятельств пришли к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.
Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статьи 195 и 196 ГК Российской Федерации), момента начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 25 января 2012 года N 168-О-О, от 26 ноября 2018 года N 2946-О, от 25 апреля 2019 года N 937-О и др.). Данные законоположения не содержат неопределенности, не предполагают их произвольного применения и также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы.
Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" представленные судебные акты не свидетельствуют о применении оспариваемых положений статей 197 и 208 ГК Российской Федерации в конкретном деле с участием заявительницы.
Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка правильности применения судами норм права с учетом данных обстоятельств к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Юн Екатерины Хвадюевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН