КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 марта 2026 г. N 826-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЧЕРНОВА ОЛЕГА НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 44 И ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 46 СЕМЕЙНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина О.Н. Чернова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин О.Н. Чернов оспаривает конституционность следующих положений Семейного кодекса Российской Федерации:
пункта 2 статьи 44, предусматривающего, что суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение; условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 названного Кодекса, ничтожны;
пункта 1 статьи 46, закрепляющего, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора; при невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении иска О.Н. Чернова - цессионария, приобретшего требование к гражданину С., о признании брачного договора, заключенного ответчицей и С., недействительным, в качестве нарушающего его права как кредитора. Суд первой инстанции отметил, что О.Н. Чернов пропустил срок исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным, о чем заявлено ответчицей. Суд апелляционной инстанции также не посчитал доказанным то, что брачный договор был заключен лишь с целью уклонения С. от имущественной ответственности, и указал на отсутствие оснований для признания брачного договора недействительным в качестве заключенного с целью причинения вреда кредиторам должника. Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы О.Н. Чернова о том, что брачный договор является мнимой сделкой.
В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они не позволяют признать брачный договор недействительным по требованию третьего лица, в частности кредитора, которого должник (состоящий в браке) не уведомил о заключении брачного договора.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации гарантирует защиту имущественных прав сторон брачного договора и обеспечение баланса их интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 года N 1080-О, от 28 сентября 2023 года N 2400-О и др.).
Правила, содержащиеся в пункте 1 статьи 46 того же Кодекса, закреплены законодателем исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и с учетом того, что в соответствии с условиями брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может поступать в собственность того супруга, который не является должником (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 мая 2010 года N 839-О-О, от 23 декабря 2014 года N 2957-О, от 28 января 2016 года N 122-О и др.).
Оспариваемые нормы не могут рассматриваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в удовлетворении требования которого было отказано с учетом пропуска им срока исковой давности, о чем заявлено ответчицей, и доводы которого о недействительности брачного договора суд апелляционной инстанций оценил по существу.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чернова Олега Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН