ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 мая 2021 г. N 5-КГ21-13-К2, 2-1158/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Асташова С.В.,
судей Горшкова В.В., Киселева А.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело N 2-1158/2019 по иску Бикова Артема Эльбрусовича к Масло Павлу Моисеевичу о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов по кассационной жалобе Масло Павла Моисеевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2020 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав Бражникова В.С. и Костину М.А., представителей Масло П.М., поддержавших доводы жалобы, Машенцева А.Н. и Фролова А.С., представителей Бикова А.Э., возражавших против удовлетворения жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Биков А.Э. обратился в суд с иском о взыскании с Масло П.М. неосновательного обогащения в размере 2 500 000 долларов США, полученных ответчиком по расписке от 23 августа 2007 г.
Решением Гагаринского районного суда города Москвы от 2 апреля 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда от 18 сентября 2019 г., в удовлетворении исковых требований отказано по мотиву пропуска срока исковой давности.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 14 января 2020 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 сентября 2019 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2020 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2020 г., решение суда первой инстанции отменено, по делу постановлено новое решение, которым с Масло П.М. в пользу Бикова А.Э. взыскано неосновательное обогащение в размере 2 500 000 долларов США в рублях по курсу Центрального банка России на день платежа, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 43 881 764 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу апелляционного определения от 18 июня 2020 г. и определения суда кассационной инстанции от 15 октября 2020 г., передаче дела на новое рассмотрение.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кротова М.В. от 1 апреля 2021 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия находит ее подлежащей удовлетворению.
В соответствии со ст. 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения норм процессуального права допущены судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении настоящего дела.
Судом установлено, что Масло П.М. написана расписка, датированная 23 августа 2007 г., согласно которой он получил от Бикова А.Э. денежные средства в размере 2 500 000 долларов США.
26 декабря 2017 г. Биковым А.Э. в адрес Масло П.М. направлено требование о возврате денежных средств в тридцатидневный срок, которое получено ответчиком 30 декабря 2017 г.
Денежные средства не возвращены.
Полагая, что расписка о получении денежных средств подтверждает заключение между сторонами договора займа, Биков А.Э. обратился в суд с иском о взыскании долга по расписке.
Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 27 апреля 2018 г. в удовлетворении исковых требований Бикова А.Э. отказано с указанием на то, что между сторонами не возникли заемные правоотношения, поскольку в представленной расписке не содержится указаний на обязанность ответчика возвратить полученную денежную сумму.
Обращаясь в суд с настоящим иском, Биков А.Э. обосновывал свою позицию тем, что расписка от 23 августа 2007 г. подтверждает получение Масло П.М. денежных средств от истца в отсутствие какого-либо обязательства, в связи с чем данные денежные средства являются неосновательным обогащением ответчика.
Ответчиком заявлено о применении исковой давности.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт передачи денежных средств и то, что они переданы не по договору займа, подтвержден, однако требования о взыскании неосновательного обогащения заявлены по истечении трехгодичного срока исковой давности с момента передачи денежных средств.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение районного суда и принимая новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, пришел к выводу о том, что презумпция неосновательного обогащения ответчиком в ходе разрешения спора не опровергнута, а срок исковой давности не пропущен, поскольку должен исчисляться с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что отношения по договору займа между сторонами не возникли, то есть, с момента вступления в силу решения суда об отказе в иске о взыскании долга по договору займа.
С данными выводами суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд общей юрисдикции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что апелляционное определение от 18 июня 2020 г. и определение суда кассационной инстанции от 15 октября 2020 г. приняты с нарушением норм действующего законодательства, согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.
Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса.
Как предусмотрено п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент написания Масло П.В. расписки о получении денежных средств), течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным кодексом и иными законами.
Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и ст. 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ) в ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации внесены изменения, п. 1 ст. 202 изложен в новой редакции: если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с переходными положениями (п. 9 ст. 3 Закона N 100-ФЗ) новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г.
По смыслу приведенных норм права начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, а не о юридической квалификации правоотношений сторон.
Обращение в суд за защитой права, основанного на несуществующем правоотношении, не влияет на течение срока исковой давности по надлежащему правоотношению, поскольку оно существует объективно вне зависимости от его квалификации сторонами и не возникает после отказа в ненадлежащем иске. Закон не предполагает, что ошибочная квалификация правоотношений может повлиять на момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и, соответственно, на момент начала течения срока исковой давности.
Поскольку в обоснование иска Биков А.Э. ссылался на то, что денежные средства были переданы им Масло П.В. в отсутствие каких-либо обязательств, суду апелляционной инстанции надлежало установить причину, по которой истец передал денежные средства ответчику без установленных на то законом, иными правовыми актами или сделкой оснований, и мог ли в такой ситуации Биков А.Э. не знать об отсутствии обязательства, по которому он передает деньги ответчику, однако судом этого в нарушение требований ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделано не было.
Суд также не принял во внимание положения ст. ст. 202 - 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующих приостановление и перерыв течения срока исковой давности, а также особенности течения срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке.
В то же время судом не было установлено ни оснований для приостановления течения срока исковой давности, перечисленных в п. 1 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни факта совершения обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга, что прервало бы течение срока исковой давности в соответствии со ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С учетом заявленных Виковым А.Э. требований и конкретных обстоятельств дела, установленных при его рассмотрении, в настоящем случае вывод суда апелляционной инстанции о начале течения срока исковой давности с момента вступления в силу решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 27 апреля 2018 г. противоречит приведенным выше положениям Гражданского кодекса Российской Федерации.
Кроме того, при новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не учел положения ч. 4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.
Направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, Второй кассационный суд общей юрисдикции указал, что нижестоящие суды не мотивировали в судебных актах свои выводы о квалификации возникших между сторонами на основании расписки от 23 августа 2007 г. правоотношений.
При новом рассмотрении дела судебная коллегия Московского городского суда также не ставила на обсуждение сторон вопрос о квалификации их взаимоотношений, связанных с передачей денег по расписке, уклонившись тем самым от выполнения указаний вышестоящего суда.
Таким образом, судом апелляционной инстанции при постановлении судебного акта не были соблюдены требования о его законности и обоснованности, а потому допущенные нарушения, не исправленные кассационным судом общей юрисдикции, являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что принятые по делу апелляционное определение и определение кассационного суда общей юрисдикции нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 390.14 - 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2020 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.