КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 ноября 2004 г. N 427-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ХОДАТАЙСТВА ГРАЖДАНКИ КВАСОВОЙ СВЕТЛАНЫ АНАТОЛЬЕВНЫ
ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ РАЗЪЯСНЕНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО
СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 22 ИЮЛЯ 2002 ГОДА ПО ДЕЛУ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ РЯДА ПОЛОЖЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ",
ПУНКТОВ 5 И 6 СТАТЬИ 120 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Ю.Д. Рудкина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, В.Г. Стрекозова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в заседании палаты ходатайство гражданки С.А. Квасовой об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года,
установил:
1. Гражданка С.А. Квасова - заявительница по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в своем ходатайстве о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года, вынесенного по названному делу, просит ответить на следующие вопросы:
подразумевает ли право на свободное использование своих способностей и имущества для не запрещенной законом экономической деятельности то, что государство не обязано гарантировать гражданину-вкладчику полного возврата его денежных средств без дохода по процентам, и означает ли заключение в скобки словосочетания "или гражданину-вкладчику" после слова "предпринимателю", что граждане-вкладчики в конституционно-правовом смысле приравниваются к субъектам предпринимательства;
каким образом Конституционным Судом Российской Федерации были определены законы рыночной экономики, требующие, как указано в пункте 4 мотивировочной части Постановления, чтобы мировое соглашение в процессе реструктуризации представляло собой разумный компромисс между интересами вкладчиков и иных групп кредиторов, банков и их учредителей (участников), а также государства;
как согласуется положение пункта 2 статьи 23 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", согласно которому решение объединения кредиторов о заключении мирового соглашения считается принятым при условии, если за него проголосовали все кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества кредитной организации, с конституционным принципом равноправия и сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией о том, что все кредиторы, будь то граждане-вкладчики, коммерческие организации или публично-правовые образования, должны иметь равные возможности при заключении мирового соглашения и выработке его условий, а любое предпочтение, отдаваемое законодателем одной из групп кредиторов перед другой, исключало бы саму возможность заключения мирового соглашения, поскольку в таком случае не учитывались бы экономические интересы всех кредиторов и нарушался конституционный принцип равноправия, из которого вытекает необходимость предоставления равной защиты всем собственникам;
должно ли быть полностью исполнено решение суда об удовлетворении имущественных требований кредитора к кредитной организации, при том что, как отмечено в Постановлении, мировое соглашение, закрепляющее для таких кредиторов изменение способа и порядка исполнения соответствующего судебного решения, обусловливает отсрочку исполнения обязательств должника (кредитной организации)?
2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", официальное разъяснение решения Конституционного Суда Российской Федерации дается им самим и только в пределах содержания разъясняемого решения и не должно являться простым его воспроизведением; ходатайство о даче официального разъяснения не может быть рассмотрено, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования решения по существу.
2.1. Проверяя конституционность пунктов 1 - 3 статьи 23, статей 24, 25, 26 и пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", касающихся порядка и условий заключения и утверждения мирового соглашения при реструктуризации кредитных организаций, Конституционный Суд Российской Федерации не рассматривал вопрос, связанный с гарантированием возврата государством денежных средств, вложенных гражданами в кредитные организации.
Раскрывая содержание конституционного права на свободное осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, Конституционный Суд Российской Федерации только подчеркнул, что данное право не означает, что государство возлагает на себя обязанность гарантировать каждому предпринимателю (или гражданину-вкладчику) получение дохода. Упоминание граждан-вкладчиков в данном контексте обусловлено более ранним указанием на то, что посредством заключения договоров банковского вклада граждане осуществляют иную не запрещенную законом экономическую деятельность, рассчитывая при этом получить доход в виде процентов по вкладу; такая экономическая деятельность предполагает определенный финансовый риск, который предопределяется тем, что деятельность кредитных организаций, принимающих деньги граждан и иных вкладчиков во вклады, представляет собой предпринимательскую деятельность - самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации).
2.2. Указывая в Постановлении на то, что законы рыночной экономики требуют, чтобы мировое соглашение в процессе реструктуризации представляло собой разумный компромисс между интересами вкладчиков и иных групп кредиторов, банков и их учредителей (участников), а также государства, Конституционный Суд Российской Федерации определил в качестве одного из характеризующих признаков принципов регулирования экономических отношений в кредитной сфере их правовую природу, отметив, в частности, что экономические отношения в кредитной сфере могут нормально функционировать, только если принципы их регулирования являются подлинно правовыми, т.е. воплощающими идеи справедливости, свободы, всеобщего и равного для всех субъектов права масштаба.
Основания для какого-либо дополнительного разъяснения изложенных выводов Конституционного Суда Российской Федерации отсутствуют.
2.3. Ставя вопрос о соотношении конституционных принципов и высказанных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении правовых позиций с положением пункта 2 статьи 23 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", заявительница, по существу, повторно требует проверки конституционности названного положения.
Между тем, такая проверка была осуществлена Конституционным Судом Российской Федерации, положения пунктов 1 - 3 статьи 23, статей 24, 25, 26 и пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации по мотивам, изложенным в Постановлении, а потому его разъяснение в указанной части не требуется.
2.4. Что касается вопроса об удовлетворении требований кредиторов, имеющих судебные решения о взыскании с кредитной организации денежных сумм и выданных на их основании исполнительных листов, то Конституционный Суд Российской Федерации четко установил, что кредиторы, имеющие выданные на основании судебных решений исполнительные листы об удовлетворении их имущественных требований к кредитной организации, также входят в число участников мирового соглашения и их требования подлежат внесению в реестр требований кредиторов. При этом в Постановлении было отмечено, что предусмотренное Федеральным законом "О реструктуризации кредитных организаций" удовлетворение требований кредиторов к кредитной организации лишь в рамках мирового соглашения (статья 23) является не только соразмерным ограничением, но и обязательным условием, без которого не может быть исключено не основанное на законе предпочтение в очередности удовлетворения одинаковых по своей природе требований одних кредиторов перед другими. Иное противоречило бы статьям 17 (часть 3) и 19 Конституции Российской Федерации.
Кроме того, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, пунктом 3 статьи 23 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" и пунктами 4 и 5 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" закрепляется обязанность обращения в арбитражный суд для утверждения мирового соглашения, причем мировое соглашение вступает в силу только после его утверждения арбитражным судом. Следовательно, в случае заключения мирового соглашения какое-либо ограничение имущественных прав кредиторов без судебного решения невозможно.
2.5. Таким образом, поставленные в ходатайстве гражданки С.А. Квасовой вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года по существу.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению ходатайства гражданки С.А. Квасовой об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.
Председательствующий -
судья Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.Д.РУДКИН