КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 ноября 2024 г. N 3155-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
МАКАРОВА ДМИТРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 5 СТАТЬИ 10, ПУНКТАМИ 5 И 6
СТАТЬИ 61.14 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А. Макарова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Д.А. Макаров оспаривает конституционность пункта 5 статьи 10 "Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве" (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года N 134-ФЗ), а также пунктов 5 и 6 статьи 61.14 "Право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, Д.А. Макаров солидарно с иными лицами привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суды исходили из доказанности наличия основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов. Кроме того, приняв во внимание сложность организованной ответчиками схемы управления должником, суды отвергли их доводы о пропуске конкурсным управляющим и уполномоченным органом срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.
По мнению Д.А. Макарова, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1) и 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, поскольку делают возможным выборочное и бессрочное привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности независимо от действующего на момент совершения вменяемых им нарушений правового регулирования, допуская применение закона к правоотношениям, возникшим до его вступления в силу.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными материалами не подтверждается применение судами пункта 6 статьи 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в конкретном деле заявителя. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе упоминание в судебных актах тех или иных норм не может расцениваться в качестве их применения в конкретном деле (Постановление от 29 мая 2018 года N 21-П; Определения от 29 октября 2020 года N 2490-О, от 24 декабря 2020 года N 2968-О и др.).
Пункт 5 статьи 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривает, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве" данного Федерального закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (абзац первый); в случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом данного пункта (абзац второй).
Ранее действовавшая редакция пункта 5 статьи 10 того же Федерального закона, предусмотренная Федеральным законом от 28 июня 2013 года N 134-ФЗ, закрепляя годичный срок исковой давности, подлежавший исчислению с момента, когда лицо, подающее заявление, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, также ограничивала продолжительность этого срока тремя годами со дня признания должника банкротом.
Приведенные положения учитывают при исчислении срока исковой давности момент осведомленности заинтересованного лица и наделяют, таким образом, суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела. Рассматриваемые с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (пункты 58 - 62) о порядке исчисления указанного срока, они не предполагают их произвольного применения.
При этом оспариваемые нормы не регулируют вопросов, связанных с действием норм, введенных Федеральным законом от 29 июля 2017 года N 266-ФЗ, во времени. Этому посвящены специальные предписания данного Федерального закона (статья 4), которые во взаимосвязи с положениями, регулирующими действие во времени норм гражданского законодательства (статья 4 ГК Российской Федерации) и законодательства о судопроизводстве в арбитражных судах (часть 4 статьи 3 АПК Российской Федерации), не препятствуют правильному выбору судом норм права, подлежащих применению в конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств (в частности, касающихся времени совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий), установление которых составляет прерогативу суда, рассматривающего дело, и относится к числу его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия.
Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды, определив с учетом конкретных фактических обстоятельств момент возникновения осведомленности конкурсного управляющего и уполномоченного органа о наличии оснований для привлечения Д.А. Макарова к субсидиарной ответственности, пришли к выводу, что ими не был пропущен предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года N 134-ФЗ) годичный срок исковой давности.
Установление же фактических обстоятельств конкретного дела и проверка обоснованности сделанных по результатам их исследования выводов судов, в том числе по вопросам выбора подлежащей применению с учетом данных обстоятельств нормы права и определения момента начала течения срока исковой давности, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Макарова Дмитрия Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН